– Разместила объявления, которые тебе прислали из управления, - с улыбкой сказал Сергей Игоревич, просматривая газету.
– Не только, еще несколько интересных статей.
Потом еще переписывалась с подругами с факультета и почитала информацию о беременности.
– Что-то интересное читаешь? – спросил Никита.
– Да. О беременности и о том, что происходит с малышом на этом сроке, тут даже картинки есть.
– Покажи.
– Ты ведь работаешь!
– Я уже завершил.
Я подошла к нему с ноутбуком и поставила его на стол, показала картинку. Никита с интересом просмотрел статью. Одной рукой обнял меня и положил вторую руку мне на живот.
– Шевелиться?
– Я еще не ощущаю, - немного смущенно сказала я.
– Идите вы домой влюбленная парочка.
Никита выключил компьютер и убрал все со стола в сейф.
– До свидания, - сказали мы разнобой и Никита телепортировал нас домой.
Сашка с Джеком уже были дома и о чем-то общались на кухне. Мы не обратили на них никакого внимания обнялись и поцеловались. Я потянула его за руку, Никита подхватил меня на руки, и мы отправились в спальню.
– Они ведут себя так, словно ничего не произошло… - растерянно сказал Сашка.
– Может оно и к лучшему, - сказал Джек.
Если в первый же день ребята из группы не решились расспрашивать, что со мной произошло и куда я пропала. То на второй день они перед началом последней пары окружили меня и спросили:
– Лили, что с тобой произошло, куда ты тогда исчезла?
– Мы переживали, за тебя и искали.
– Ты могла бы просто сказать, что уходишь!
Заговорили ребята.
– Так народ не нападайте на нее, - сказала староста – Лил, что все-таки произошло?
– Меня похитили, - коротко сказала я.
Говорить о случившемся не хотелось. Но сказать, что случилось придаться. Мне повезло что из-за действия сильного снотворного у меня было приторможенным восприятие. А потом мне лекарь помог полностью восстановиться, и я уже совсем ничего не ощущала. Иначе я боюсь представить свое состояние, в особенности душевное.
– Что им было нужно от тебя? Они требовали выкуп?
– Нет, не требовали они никакого выкупа, - тихо сказала я.
– А что тогда им было нужно от тебя?
– Мое тело.
– Я чего-то не понял?! – сказал Павлик.
– Тебя изнасиловали?! – сказала одна из девочек.
– Да.
– Но ты же беременна… - сказала Таня.
– У меня на лбу это не написано, а живот не большой, чтобы это было видно.
В кабинет вошел преподаватель и похлопал в ладоши, привлекая наше внимание.
– Прошу всех садиться на свои места.
После пары позвонил Никита и попросил зайти к ним в управление, чтобы нарисовать еще несколько портретов. Прежде чем я ушла моя группа опять окружила меня.
– Ты заявление написала? – спросила староста.
– Да, и портреты тоже нарисовала.
– Мы можем тебе чем-то помочь? – спросила она.
– Очень поможете если не будете это обсуждать с кем либо, и со мной тоже. Я просто живу дальше, как будто бы ничего не произошло. Просто ближайшее время я не готова это обсуждать с кем-либо вообще.
– Хорошо, - сказала староста. – Но, если вдруг чего обращайся, мы поможем.
– Спасибо ребята, я это очень ценю, - честно сказала я.
После этого мы стали расходиться, а я телепортировалась к Никите в кабинет. Сейчас он был один в нем.
– Хорошо, что ты пришла, наш штатный художник приболел, а сейчас нужно нарисовать несколько портретов. Сейчас приведут одного задержанного, я буду вести допрос. Твоя задача в это время смотреть, какие образы людей возникают у него в голове и рисовать. И я тебя очень прошу то, что ты услышишь сегодня не публиковать в «Проныре».
– Хорошо. Только я не представляю, как я буду успевать рисовать.
– Делай наброски, такие как ты делала, когда нас с Сергеем Игоревичем рисовала.
Я кивнула. В кабинет привели мужчину, я сильно не рассматривала его, но внешность у него была очень неприятная. Я сидела за столом Сергея Игоревича и искоса смотрела на заключенного.