– Какие другие нападения?
– Ну, когда на меня дома один раз напали. Почему-то я не сообразила, что нужно было сразу убегать, а не разговаривать с этими типами. Все приходит с опытом. Ну и тот случай, когда я после вечеринки с друзьями домой не вернулась вечером.
– Это я помню, Никита тогда злой ходил, искал тебя. А потом ты утром домой только явилась. Он мне так и не сказал, что тогда произошло. Просто огрызнулся, что тебе плохо стало и ты смогла домой только утром прийти. Я надеюсь, ты тогда не напилась? Ты ведь тогда уже было беременна.
– Да была, - немного натянуто усмехнулась я. – Нет я не напивалась, мне действительно было не хорошо.
– И что произошло? – мягко спросил отец и нежно взял за руку.
– Я тогда сознание в лесу потеряла, очнулась только утром.
Я поняла, что отец понял, что я ему всей правды не сказала, но он ничего не сказал. Я только расплакалась. Отец обнял меня, пытаясь успокоить.
– Тсс, все хорошо. Они тебя больше не обидят, я обещаю тебе. Выйду из больницы, я их надолго в тюрьму упеку. Хочешь шоколадку?
– Да.
Отец угостил меня шоколадом. Я еще поиграла с братьями, а потом вспомнила и спросила папу:
– Что ты хотел, что бы я нарисовала?
– Это потерпит. Поиграй пока с братьями.
– А то, что я тебе сбрасывала ты уже прочитал?
– Да. Умная девочка была. Через месяц два проведете несколько интервью с фотографиями, для газеты. Часть вопросов я тебе подготовлю, их нужно будет задать как бы в невзначай в ходе беседы. И желательно чтобы ответы все фиксировались на диктофон и желательно чтобы они сами разрешили весть эту запись.
– А у кого брать интервью нужно будет?
– Я тебе потом скажу. Ты будешь хорошей мамой, - сказал отец видя как я играю сразу с двумя братьями.
– С чего ты так решил?
– Тебе удается справиться сразу с двумя, и им с тобой хорошо. Кстати, сейчас твой муж зайдет.
Я встала с кровати и сразу же упала на пол, чем испугал отца, и он позвал врача. Врач привел меня в себя:
– Как вы милочка?
– Все нормально просто голова закружилась. Ауч, нога затекла, я ее не чувствую.
Врач помог сесть на стул и стал разминать ногу.
– Это нервное, - сказал он – вы сегодня, наверное, перенервничали.
– Да, – протянула я, – мне бы не помешало нормально расслабиться.
– Онемение само пройдет, через некоторое время.
Потом зашел Никита, он принес отцу еще материалы нескольких дел и забрал меня.
– Куда пойдем? – спросила я, когда мы вышли из палаты.
– Предлагаю к моим родителям в гости зайти, у них переночуем.
– Хорошо, - весело сказала я – давай немного по лесу пройдемся.
Никита обнял меня за талию, и мы телепортировались в лес.
– Здесь не далеко минут десять, быстрым шагом.
– А медленным?
– Столько сколько захочешь.
Он обнял меня, и мы поцеловались, потом еще и еще.
– Пошли лучше домой, - оторвавшись от меня сказал Никита – а то мне сложно будет себя сдержать.
Глава 12.
Мы шли держась за руки, я думала онемение пройдет если я буду двигаться. Но я так и не чувствовала правую ногу и могла идти, хотя и не долго. Нога просто подломилась, и я упала. Никита сумел смягчить мое падение, и я только села на попу.
– Что случилось? – обеспокоено спросил он.
– У меня нога онемела, сначала я еще могла идти, а теперь уже нет. Доктор сказал, что это нервное.
– Когда это началось?
– Когда я у отца в больнице была и играла с младшими братьями. Знаешь такое ощущение, когда отсидишь ногу, она сначала немеет, но потом проходит и покалывает. Так у меня постоянно только онемение и не проходит. Начинает напоминать, те ощущения, что были в лесу, когда я не могла пошевелиться.
– Ты просто перенервничала, это пройдет, вот увидишь.
– Может, тогда разомнешь мне ногу.
– С удовольствием. Садись на куртку, не хочу что бы вы с малышом заболели.
Он постелил мне свою куртку я пересела на нее. Он стал разминать ногу, но чувствительность не возвращалась.