– Пойдем домой, мне становиться холодно и страшно.
– Хорошо.
Никита помог мне подняться, так что бы я стояла на одной ноге. Поднял куртку с земли, и обняв меня за талию, телепортировал в гостиную дома его семьи. Дома никого не было.
– Может, в комнату пойдем?
Он снова обнял меня, и мы переместились уже в его комнату.
– Милая комната, - сказала я осмотревшись.
И на одной ноге допрыгала до кровати села на нее, поманила его пальцем к себе.
Через несколько минут домой пришли его родители и брат.
– О Никита с Лили дома, - сказал Натан заходя в гостиную.
– Как ты понял? – спросила его жена.
– По запаху.
– Они либо звуковую защиту выставили, либо уже спят, - сказал Максим.
– Скорей первое, учитывая, что Лили маг.
Через пол часа Никита спустился к семье на кухню.
– А жену где потерял? – весело спросил брат.
– Я ее спать уложил.
– Все хорошо? – спросил отец с подозрением.
– Смотря, о чем ты спрашиваешь.
– Как Лили?
– Устала за день, и перенервничала из-за этих расспросов, точнее копания у нее в голове. У нее на нервной почве нога онемела. Лили говорит такое же ощущение как тогда в лесу, когда она пошевелиться не могла.
– Вы с ней о случившемся не разговариваете?
– Пап, как ты себе это представляешь? И какие вопросы я должен задать, кроме одного единственного кто это сделал. И то только для того, чтобы упечь гадов за решетку. К счастью, они сейчас в тюрьме и под залог их не выпустят. И кроме того Лили попросила не разговаривать на эту тему без крайней надобности, и жить как словно этого не было.
– Понял, - спокойно сказал отец.
– Давайте сменим тему, - предложил Максим – Как у вас в постели, я в смысле, это правда, что говорят, что после того, как девушка забеременела нельзя этим заниматься.
– Где ты такую глупость услышал? – спросила его мама, она только зашла на кухню.
– От знакомых.
– Можно и нужно, если нет противопоказания от врача, - спокойно ответила она. – Я посмотрю на тебя, если ты решишь отказаться от этого, что будет с тобой и что устроит тебе твоя любимая. Она тебя потом сама в койку зашвырнет и залезет сверху. Особенно во втором триместре, когда гормоны успокаиваются и перестает тошнить.
Никита только мечтательно улыбнулся и сказал:
– Быстрей бы уже.
– А у вас какой срок? – спросила его мама.
– 10 недель.
На него с удивлением посмотрели.
– Не может быть, может вы что-то напутали? Прости сынок, но на таком маленьком сроке живот еще не виден. Может врач недели на три-четыре ошибся?
– Мы и так только в конце июня поженились, так что вряд ли.
– Тогда это либо многоплодная беременность или это не твой ребенок, - сказала его мама.
– Тогда первое, - смущенно сказал Никита.
– Ты так в ней уверен?
– Я у нее первый мужчина, с которым у нее что-то было.
– Уверен?
– Мама!
– Что? Я тоже хочу быть уверенной в этом!
– Она была девственницей, до нашей первой брачной ночи, или тебе нужно было простыню показать? Прости, мама мы ее постирали.
– Нет, мне этого достаточно. Как она отреагировала, на то что она беременна?
– Мама!
– Что мама?! Не хочешь говорить сам, так я завтра у нее спрошу.
– Не нужно! Она неделю не решалась сказать, потом я сам нашел ее тесты. Она их плохо спрятала.
– Так ты сам у нее спросил?
– Нет, она сама сказала через пару дней. Ее Надежда вразумила.
– Прям как твоя мать, - усмехнулся Никитин отец. – Она месяц молчала ничего мне не говорила, о том, что беременна тобой.
– Если ты помнишь, мы тогда особо и не разговаривали, и я была немного сердита на тебя.
– Ну, вы даете родители, - усмехнулся Максим.
Утром я уже ощущала ногу и могла нормально ходить. Никита обнял меня и еще какое то время просто лежали, целовались в кровати.