— Проснулась? — спросил Коросс, подсаживаясь к Лани.
— А где Линнок? — вместо ответа поинтересовалась она.
— Ушел за лошадьми, — сообщил Коросс. — Ртуть очень плоха. Ее ноги — это просто ужасно. Я что-то смог сделать, но нужны снадобья, чтобы дело пошло на лад. Что произошло?
— Сначала Ласка обварил их кипятком, потом Ртуть пыталась сбежать. Ее били и веревки затянули на ней сильно. И на солнцепеке долго пролежали.
Коросс вздохнул, подавая ей бульон.
— Пей. Тебе нужно восстанавливаться. Ртути повезло, что ты была без амулетов. Даже не сознавая этого, она забирала часть твоей Силы, чтобы поддержать себя.
— Я рада, — коротко отозвалась она, прикасаясь к лицу.
Оно было липким и вонючим.
— Барсучий жир, — Ланетта почувствовала в темноте улыбку Коросса. — Пара дней — и ты снова станешь красавицей, а пока придется потерпеть.
— Понятно.
Вопросы красоты ее сейчас волновали в меньшей степени.
— Как вы нашли нас? — спросила она.
— Линь бежал мне навстречу, когда я возвращался к стоянке. Я издали почувствовал его ужас…
Осторожно обняв ее, Коросс прошептал:
— Когда я понял, что с тобой произошло несчастье, во мне словно что-то оборвалось…
Его переживания сейчас тоже не особо трогали ее.
— Кто была та девушка… Арона? — спросила Ланетта, отстраняясь.
«Хороший вопрос, Лани», — заметил кто-то внутри нее. И этот кто-то, недавно проклюнувшийся, теперь осторожно высовывал свой любопытный носик за пределы треснувшей скорлупки, чтобы осмотреться.
Коросс некоторое время молчал. Ланетта прикрыла глаза, желая разобраться в странном ощущении двойственности. Возможно, она действительно израсходовала всю себя, иначе как можно было объяснить ее нынешнее состояние. Какая-то часть в ней словно погрузилась в спячку. Чувство обиды, еще недавно такое мучительно острое, отступило. Бесследно развеялась и пьянящая радость, когда она увидела склонившееся к ней лицо Коросса. Зато другая половинка была Ланетте абсолютно незнакомая. И эта вторая половина излучала острое желание знать больше. Чтобы решить, стоит выбираться из своей скорлупки или остаться в своем тесном мирке.
Тяжело вздохнув, Коросс, наконец, заговорил.
— Понимаешь, Лани, для меня это было почти вчера, хотя прошло около двадцати лет. Башня, где я все это время был… Я уже говорил: время там летит незаметно… Я любил ту девушку и с радостью умер бы за нее, но она сама отдала жизнь, спасая меня. Когда мне сказали, что шанс возродиться при моей жизни у нее будет только в Нижних Мирах, я ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. Мной овладела навязчивая идея научиться переносить людей из Нижнего Мира, чтобы, когда моя Арона возродится, я был готов, переправить ее в свой мир.
— Твой взгляд пал на меня, и ты решил сделать меня своим экспериментальным образцом, — понимающе кивнула девушка.
Коросс снова замолчал, подбирая слова.
— Это не было скоропалительным решением, и ты не была случайностью, Лани. Не могу тебе сказать всего, но с самого твоего рождения я наблюдал за тобой. И с горечью сознавал, что ты не Арона. Ты была мягче, нежнее, послушнее. Хотя в чем-то сходство было. Например, глаза — синие как горные озера. А еще, также как Арона, ты обожала стрелять из лука. Но Арона была охотницей, а ты стреляла исключительно по деревяшкам, глиняным горшкам и мелким безделушкам. Категорически отказывалась стрелять по воробьям и воронам. Как тебя твой учитель не уговаривал… Это выглядело так трогательно.
— Теперь я тоже научилась убивать, — тяжело вздохнула Ланетта.
— Да, и я сожалею об этом, — тихо отозвался Коросс. — Здесь на Эоле ты очень быстро меняешься, Лани. Становишься все больше похожей на нее. Или мои воспоминания об Ароне рядом с тобой стираются, становятся более зыбкими. Я не знаю. Но когда я впервые увидел тебя здесь… когда узнал, что Скульптор превратил тебя в вылитую копию Ароны, мне стало не по себе. Я не знаю, чем он руководствовался. Тагиль попыталась сделать из тебя свою тень, послав к Шуту. Но может кто-то перехватил ее игру, и ты была адресована мне. И с гораздо более серьезным заданием, чем завести банальную любовную интрижку. Когда так неожиданно Данэл нас отпустил в Кобси, мое подозрение переросло почти в уверенность. Лани, ведь часто тени даже не подозревают о том, что их используют. Но в какой-то момент они делают то, что им внушили заранее…
— Какая я, оказывается, опасная, — слабо улыбнулась девушка.
Его голос звучал извиняюще:
— Как правитель, я должен рассматривать все варианты развития событий. Даже самые неприятные. Ты побывала в плену у правителей двух Домов, Лани. Это очень серьезный повод задуматься. Но к счастью и стыду для меня, мое подозрение оказалось беспочвенным. Тени никогда не будут рисковать собой без приказа. Глупо думать, что в тебе была заложена установка защищать Ртуть…
— А пока ты не знал, что да как со мной, ты решил сделать из меня тень тени, — догадалась Ланетта. — Например, когда я прыгнула на Торрэла со шкатулкой. Ведь это был твой приказ, а не мое решение?
Коросс не ответил, закрыв лицо руками. Сердце ныло маленькой сиротой — тихо, без всякой надежды на то, что кто-то откликнется и придет на помощь.
— Ты сама говорила, что лучше горькая правда, — прошептал он.
Ланетта вздохнула и постаралась взять себя в руки.
— Раз Скульптор смог вылепить из меня Арону, значит, раньше он тоже видел ее? — нейтральным тоном произнесла она.
Коросс долго глядел на девушку. Наконец, он заговорил. Медленно, словно мысленно решая какой-то ребус.
— Видел. Правда, на участников тех давних событий Драконом Лепэром было наложено заклятье потери памяти. Но тот, кто накладывал эти заклятия, мог их и снять, руководствуясь собственными планами. Помнишь Бул рассказывал о своем брате Отоне? Как я понял, Лепэр не раз посещал Миотополь, вселяясь в тело валгавца. И, конечно, он встречался со Скульптором. Он мог излечить его память… А зная, мои чувства к Ароне…
Спохватившись, он погладил плечо девушки.
— Лани, я вижу, что тебе больно. Какой смысл сейчас бередить раны. Я очень сожалею о том, как поступил с тобой. Могу я надеяться на твое прощение?
— Ты задаешь этот вопрос мне, своей кукле, мой сероглазый кукловод? — усмехнулась девушка.
Коросс отвернулся. Подобрав длинную палку, он принялся ворошить костер. Ланетте вдруг стало его жалко. Вздохнув, она положила ему руку на плечо. Он тотчас взял ее ладонь и начал покрывать нежными поцелуями.
— Клянусь, я больше никогда не буду использовать тебя. Мне без разницы, кто ты — Арона или Лани…
— Не надо, Коросс, — негромко попросила она, чувствуя, как предательские слезы наворачиваются у нее на глазах. — Лучше, расскажи мне, что ты планировал делать в случае, если эксперимент удастся. Должна же я знать, что меня ожидает.
— Лани, поверь, я сделаю все, чтобы ты почувствовала себя счастливой!
— Расскажи мне, — снова попросила она.
Молодой человек вздохнул.
— Я был одержим мыслью построить портал, и потратил на него неимоверное количество Истиной Силы. Убедил отца, что нахождение в нашем мире жителя Нижнего Мира с лихвой компенсирует эти траты. А теперь, когда познакомился с тобой, понял, как тогда ошибался. Ты слишком много для меня значишь, чтобы я мог использовать тебя как Источник, и тем более, я никогда не отдам тебя в распоряжение своих родных.
— Понятно.
Порывисто прижав к себе девушку, Коросс умоляюще проговорил:
— Лани, не надо так! Я понимаю, что вел себя как эгоистичный ребенок. Но, прошу, дай мне еще один шанс!
— Отодвинься, пожалуйста. Мне больно, — попросила Ланетта, потирая плечи.
Синяки и ссадины от туго затянутых веревок еще не прошли. Коросс отстранился, и теперь заговорил спокойным безучастным голосом.
— Во время твоего переноса что-то пошло не так. Вместо того чтобы перебросить тебя в мою Башню, ты перенеслась в Митриль. Я отправился за тобой к Миотополю и попал в ловушку, из которой, казалось, не было выхода. Я стал пленником живых туманов. Мне казалось, что пытка длилась вечно. А потом вдруг являешься ты в образе моей любимой девушки. Я хочу, чтобы ты поняла, как тяжело мне было, когда выяснилось, что твоя внешность — это продукт творческого мастерства Скульптора. Но хуже всего, — тихо добавил он, — было понимать, что девушка, похожая на мою Арону и которая тоже спасла меня, испытывает ко мне чувства, которых я был не достоин.