— Я решила несколько уровнять шансы, — невинно заметила Тантосса, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
Даосса закашлялась, отхлебнув вина, и Уоросс, заботливо склонившись к ней, осторожно хлопая по спине.
Воины не торопясь рассредоточились вдоль кромки Арены, не спуская глаз с изящной фигурки в центре. Они явно были чем-то опоены. Несмотря на бледность, они были возбуждены: их глаза горели нездоровым блеском.
Верховная Жрица взмахнула рукой. Игра началась.
Ртуть не стала ждать, вступив в Игру первой. Молнией метнувшись к одному из воинов, она ногой ударила его в культю, заставив рухнуть на песок, согнувшись от боли. Затем, резкий кувырок назад, и ее тело, словно праща, устремилась к бросившемуся к ней сзади другому воину. Ее попытка оттолкнуть его закончилась неудачей. Он успел перехватить в полете девушку и со всей сил бросить ее через себя на песок. Извиваясь змеей, Ртуть попыталась отползти от него, но уперлась в ноги другого воина. Девушка резко выбросила руку вверх, и воин заорал от боли, схватившись за пах. Между пальцев, пульсируя, заструилась кровь. Резкий удар ногой второго воина перевернул легкое тело девушки, а когда она снова упала на песок, прыгнул ей на позвоночник…
— Дальше не интересно. Убейте их, — равнодушно заметила Тантосса.
К избивающим уже не двигающую Ртуть воинам выскочили стражники и выверенными ударами обезглавили их.
Арена влажно заблестела от крови, не спеша впитывать в себя лужи.
Ланетта хотела вскочить, но ноги отказываться служить ей. Выронив бокал, она закрыла рот руками, запирая внутри рвущиеся звуки. Она не доставит удовольствие этой стерве. Ненависть была столь обжигающей, что облако, до этого спустившееся к самой Арене, взмыло вверх и заскользило к Ланетте, протягивая к ней свои щупальца. Поймав довольный взгляд Тантоссы, девушка усилием воли взяла себя в руки, мысленно зашептав детскую считалку, и облако разочаровано отодвинулось от нее.
Тантосса взглянув на песочные часы, встроенные в трон, пренебрежительно заметила:
— Пять минут. Совсем не густо. Впрочем, глупо было ожидать особого чуда от смердки.
Жрица лениво поманила тучу, успевшую за это время раза в полтора увеличиться в размере. Служанка подала ей штатив с раскрытыми флаконами и небольшой горкой пробок. По тонкому желобку, выпроставшемуся из тучи, потекло нечто переливающееся во флаконы, которые жрица ловко меняла по мере заполнения, передавая служанке. Та, крепко запечатывая, аккуратно ставила их обратно в штатив.
— Три неполных флакона не очень чистой Силы от четырех игроков, — заметила Тантосса, посмотрев на мрачно взирающих на нее пленников. — Признаться, не густо. Так дело не пойдет. Я вовсе не хочу опозориться на коронации моего любимого братика…
«Др-анн», — первый щелчок цепи о каменную ступень, заставил Ланетту содрогнуться. Она отчетливо поняла, что до конца ее отделяют тридцать шесть ударов, и один только что прозвучал.
Тантосса с довольной улыбкой посмотрела на девушку.
— Да-да, я не оговорилась. Ты, Ланетта, думаешь, сколько времени прошло с тех пор, как ты столь любезно согласилась пожить в моем подземелье? Тридцать шесть дней. Месяц назад мой брат Коросс по единогласному решению Верховного Совета был избран Верховным Правителем, и завтра он официально получает все бразды власти над Кроссом. Наше с вами представление должно быть по-настоящему фееричным, чтобы Корэл и митрильская делегация, которая на днях приехала в Кросс ко дню ее свадьбы, увидели, чего стоят кросские Арены. Мое представление откроет начало совершенно новой эпохи. Это очень почетно.
Орб не торопясь опустил ногу на вторую степень, возвестив об этом новым хлестким ударом цепи.
— Даосса со мной согласиться, главное для жрицы — четко определиться, чего хочешь в результате получить, а потом подбирать инструменты, чтобы воплотить эту идею в жизнь. Первоначально, я видела Уоросса сражающегося против своей обожаемой кузины, но Коросс потребовал, чтобы я освободила Даоссу. Поэтому завтра на Арене произойдет замена… Ланетта, ты в курсе, что ты снова стала источать Истинную Силу? К сожалению, это происходит очень нечасто. Определенная разновидность кошмаров вызывает их всплеск. К сожалению, я не обладаю даром митрильских жриц видеть сны, но у меня есть свои приемы. Сейчас, я наблюдала за тобой, и, пожалуй, теперь знаю, что твоей Силе надо, чтобы вырваться наружу. А значит, с тобой тоже можно работать. Это несколько радует, но, судя по твоей бывшей подружке, продержишься ты недолго, если не принять некоторые меры…
Цепь Оруша лязгнула третий раз, обещая встречу с неизбежным.
Ланетта помотала головой, пытаясь прогнать видение. Ее взор и слух очистились.
— Ты отпустишь Даоссу? — в глазах Уоросса впервые за все это время промелькнула в глазах заинтересованность.
— Ну, — протянула Тантосса, — если она выживет после первого раунда. Даже мой брат не сможет, пока не стал полноправным Верховным Правителем, пойти вопреки воле Верховного Совета. Но вот подсунуть незаметно вместо нее Ланетту во втором раунде — возможно. Я даже изменять ничего не буду в ее внешности. Достаточно будет яркого парика, чтобы никто ничего не заметил. А ее неопытность в бою может всеми вполне быть объяснима усталостью от первого раунда.
С четвертым ударом в ее душе вспыхнула ненависть. Она пообещала себе, что увидит смерть орба, и ей стало легче.
— Каковы условия Игры? — поинтересовался Уоросс, переглянувшись с Даоссой.
— Стандартные, — пожала плечами Верховная Жрица. — Выживите — получите право на исполнение одного желания. Ну, как Ланетта, согласна? Или предпочтешь сгнить в обществе крыс и пауков? Я заметила, ты с ними подружилась.
Ланетта заставила себя взглянуть на правительницу. Взор опять застлал красный туман, а за стройной фигурой жрицы замаячил образ могучего орба.
Оруш скалился, ударяя длинной цепью о каменный пол пятый раз. Тридцать одна ступенька отделяла их друг от друга.
Ей надо собраться. Ланетта взглянула на Арену. Маленькая Ртуть лежала на красном песке белой птицей, раскинув руки, словно пытаясь улететь. Или это была мама? Ланетта тряхнула головой, пытаясь определиться с правильной реальностью.
— Я выйду на Арену, — глухо проговорила она.
— Отлично! — Тантосса не особо удивилась, явно ожидая такого ответа. — Тогда не будем медлить, и начнем уже сейчас подготовку. По традиции перед Игрой вам будут предоставлены некоторые поблажки. Меч вас проводит в одну из гостевых комнат, где вы сможете отдохнуть и восстановить силы перед Игрой. А ближе к ночи, Лани, тебя проводят в костюмерную. Возможно, это несколько и неприятная процедура, но я не собираюсь уродовать свой зверинец, чтобы сравнять ваши шансы. Мне легче произвести кое-какие изменения с тобой.
Еще один звон цепей сократил расстояние между жизнью и смертью.
Помещение, в которое их ввели стражники, было более чем скромным по меркам апартаментов, предоставленных когда-то ей Короссом. Но по сравнению с подземной камерой Тантоссы оно казалось настоящим раем. Небольшой столик, сервированный на троих, радовал обилием зелени, фруктов, румяных кусочков мяса. У стен обосновались стояки с учебными рапирами и деревянными мечами. Один из углов был задернут ширмой, из-за которой доносились звуки льющейся воды. Окон в помещении не было. Как и в ее бывшей каморке, свет лился из встроенных под потолком светильников.
Когда они остались одни, Даосса порывисто обняла Ланетту.
— Лани, поверь, мне очень жаль, что так вышло. И я очень благодарна тебе за то, что ты попыталась для меня сделать. Если мы каким-то чудом выживем, обещаю, что в моем лице ты приобретешь самую искреннюю подругу. Хотя, надо быть реалистами. Тантосса вряд ли допустит, чтобы свидетели ее преступления остались в живых, — вздохнула Даосса. — Все ее обещания — всего лишь еще один способ психологически подготовить нас к Игре и сформировать нужные реакции на галлюциногены, которыми нас перед нею напичкают.