— Я хочу, чтобы ты жила, — горестно вскрикиваю. — Я хочу, чтобы наши крылья пронзали ветер.
— Тогда убей его. Убей Оруша. И тогда, обещаю, мы еще полетаем…
— Лани, очнись, — она с трудом открыла глаза.
Ланетта снова оказалась в своем кошмарном видении.
Над ней склонился Коросс. Очень бледный. Пышные рукава белоснежной блузы, выглядывающие из-под строгого черного колета, смотрелись как символы чистоты и покоя, а тонкий аромат миндаля, лимона и горных трав обволакивал свежестью. В ее голове немного прояснилось.
— Хвала Силе, ты жива, — прошептал Коросс, прижимая ее к себе. — Ну, почему ты опять от меня сбежала?!?
Он хотел поднять ее на руки, но Ланетта здоровой рукой уперлась ему в грудь.
— Помоги мне встать, — попросила она.
Трибуны стояли, взирая на них. Было так тихо, что было слышно жужжание мух, собирающихся над трупами. В центральном ложе на одном из тронов восседала Тантосса.
Взгляд Ланетты вдруг стал нечеловечески острым, позволяя разглядеть мрачные морщинки, пролегшие у уголков губ Верховной Жрицы, легкую испарину на ее висках, нервные пальцы, до посинения вцепившиеся в подлокотники кресла. В соседних ложах, сверкающие драгоценностями правители оживленно переговаривались. Взгляд девушки выхватил среди них Корэл, и она нахмурилась. А затем слегка улыбнулась, заметив хрупкую фигурку Шэри, радостно машущую ей рукой. Потом она снова посмотрела на Тантоссу. За спиной ее трона стоял Оруш. Хищно ухмыльнувшись, он поднял цепь и с силой обрушил ее об пол. Звук восьмого удара обрушился в уши грозным набатом.
— Я выиграла? — спросила она, растирая виски.
Коросс кивнул. По его щеке скатилась слеза.
— Значит, у меня есть право на желанье?
— Пожелай хоть весь мир, и он ляжет перед твоими ногами.
— Хорошо, — пробормотала она, собираясь с духом.
«Смелее, — подбодрила ее Драконица, охваченная пламенем, — дадим этому гаду последний бой».
Ланетта улыбнулась, соглашаясь.
Когда она подняла руку, чтобы говорить, тишина стала еще более оглушающая. Ланетта снова впилась взглядом в Тантоссу, восседающую на своем ложе. Или это был Оруш?
Он заносит ногу, чтобы спуститься еще на одну ступень, и цепь в его руке поднимается, готовясь с грохотом обрушиться вниз.
В глазах Ланетты опять начало двоиться.
— По праву победителя, — выкрикнула она, — я требую поединка!
Гулкое эхо подхватило ее слова и принялось гулять по трибунам, отражаясь от них и превращаясь в грозный рев морского прибоя.
Как только она произнесла эти слова, ей сразу стало легче. Будто часть цепей, сковывающих ее, вдруг лопнули с треском.
— О, Сила, что ты делаешь со мной, Лани? — простонал Коросс. — Я тебя только что снова обрел…
Тантосса, бледная как смерть, поднялась со своего трона.
За ее спиной уродливой тучей маячивший призрак огромного орба ухмыльнулся и снова щелкнул цепью.
Осталось семь ударов до конца, и обе души — Ароны и Ланетты, объединенные духом Драконицы, жаждали последнего удара, чтобы порвать цепи и навсегда расстаться с мучающим их кошмаром.
— С кем ты хочешь поединка? — крикнула Тантосса.
Ненависть, пылающая в серых глазах жрицы, сладкой песней отзывалась в душе Ланетты.
— С тобой, Отцеубийца и Клятвопреступница.
Тантосса с сомнением оглядела свои одеяния, явно непредназначенные для битвы.
— Мне потребуется время, чтобы приготовится, — произнесла она.
Орб за ее спиной щелкнул шестой раз и показал неприличный жест.
— Лани, соглашайся, — прошептал Коросс. — Я найду выход.
«Ланет, сейчас», — простонала Драконица.
«Арона, иди ко мне!» — захохотал Оруш, оголяя свою вставшую мужскую плоть и тряся ею.
— Коросс, пожалуйста, отпусти меня, — она умоляюще взглянула на него. — Помнишь, Клиосс рассказывал о Тропе Дракона? Мне осталось лишь пять шагов. Всего пять на тропе длиною в две жизни. Если я сейчас остановлюсь…
Она не договорила, но Коросс понял. Ведь он сам был Драконом.
— Сейчас, жрица! — крикнула Ланетта, отстраняясь от него. — Один на один. Я требую это по праву победителя.
Тантосса спустилась на Арену стремительно, словно горный ручей с крутого склона. Расшитые серебром фалды черного одеяния трепетали за ее спиной грозовой тучей. В одной руке она сжимала шпагу, в другой кинжал. Встав напротив Ланетты, жрица ухмыльнулась, ни капли не сомневаясь в исходе.
— Четыре, — пронеслось в голове Ланетты.
На Арене существенно потемнело. Ланетта, сжалась пружиной, приготовившись к своему последнему бою, когда в ее ладони лег флакон.
— Выпей это до дна, — шепнул Коросс.
— Погодите! — воскликнул кто-то из правительственных лож. — Даосса выдвинула Верховной жрице страшные обвинения. Применение Силы неприемлемо для поединка чести. Я требую надеть дуэлянтам маски.
Трибуны ответили ревом, выражая согласие. Тантосса, кивнула, щелчком раскрывая богато украшенный медальон, висевший на ее груди, доставая оттуда синий тугой комочек.
Коросс, застонал, вручая Ланетте свою маску, блокирующую любое проявление магии. Затем он отстегнул с пояса стилет и протянул его Ланетте. Она обрадовалась, узнав свой Зоркий.
— Я нашел его в Катакомбах, когда искал тебя, — горестно заметил он. — Лани, все эти дни я оплакивал тебя, думая, что ты погибла.
Она попробовала его взять, но правая рука отказалась слушаться, и клинок звонко шлепнулся в кровавую лужу. Под издевательский смешок Тантоссы, девушка наклонилась, поднимая Зоркий и перекладывая его в голенище своего сапога. Кожа на теле издала противный скрип. Раньше в шуме сражения она не замечала этого.
— Что у тебя с кожей? — прошептал Коросс.
— Портняжки из «костюмерной» Тантоссы постарались, — пояснила Ланетта. — Зато эта оболочка здорово фиксирует кости и пружинит. Как у Ищущих. Помнишь? Меч мне говорил, что я оценю костюмчик. Теперь я понимаю, что он имел в виду.
Он кинул взгляд в сторону Тантоссы. В нем было столько ненависти, что Ланетта невольно поежилась. «Если я убью ее, она должна будет меня поблагодарить», — подумала она и улыбнулась абсурдности этой мысли.
— Но ты не можешь сражаться лишь одним стилетом, — тоскливо заметил Коросс, — а мой меч будет для тебя слишком тяжел.
— Я могу дать Лани свою шпагу.
Ланетта не заметила, как рядом с ними оказалась Шэри. Одетая в расшитую серебром тунику, она казалась бы трогательно-нежной, если бы не широкий пояс, с которого грозно свисало несколько видов холодного оружия.
— Привет, Лани, — щебетала девочка, с восхищением глядя на нее. — Ты здорово замаскировалась! Если бы не Кроч, я бы не узнала тебя. Кстати, классно сражалась! А где Линнок? Ты в курсе, что он выклянчил мой ножичек? Он жив?
— Я не видела его мертвым, — отозвалась Ланетта.
На лице Шэри проступило явное облегчение. Она хотела отстегнуть пояс, но Ланетта покачала головой. Теперь, когда наваждение спало, а горячка боя временно отступила, боль накатывала на нее все возрастающими волнами.
— Только шпагу, — попросила она. — Без ножен.
Она приняла клинок, опустив его острие в песок, не рискуя даже примериться к его тяжести. Больше она не повторит своих прежних ошибок. Не стоит лишний раз демонстрировать врагу, насколько она слаба.
Коросс прикоснулся ко лбу девушки. Жаль, что тонкая ткань мешали почувствовать его губы, но все равно было приятно.
— Удачи, моя Лани. Но когда все закончиться, я все-таки выпорю тебя.
— Это если я выиграю, — одними губами улыбнулась Ланетта. — А если проиграю?
— Мы проиграем вместе.
Коросс и Шэри отошли к невозмутимо наблюдавшему за всеми Бесу. Дуэлянты остались один на один. Тантосса бросилась вперед, стремительная как молния, и Ланетта каким-то чудом смогла отразить удар шпаги и уклониться от последовавшего удара ножа.