— Думал залезть со мной под подводу. Да?
— Откуда ты знаешь?
— Я тебя знаю — этого достаточно. — Она представила, как бы это выглядело практически, прикусила губу, чтобы не расхохотаться: подвода нависает слишком низко над землёй! Да она просто-напросто их придавит, не давая двигаться. Потом опомнилась — Господи, о чём она думает! — и сильно прижала кулачок ко рту. И, успокоившись, со вздохом добавила, чтобы он не расслышал усмешку: — Не жалеешь?
Намёк, что они в ситуации, которую сами пожелали, он понял.
— Нисколько. — Он оглянулся на стоянку, а потом привлёк её к себе, сердито ворча: — Хоть так с тобой постоять.
Она беззвучно рассмеялась в его жадные губы, но охотно приняла его поцелуй. Ей тоже не хватало уединения, но она не собиралась ни делиться с Артёмом своими впечатлениями, ни жаловаться на вынужденный недостаток его внимания. Наслаждаясь его поцелуями, она думать забыла обо всём, кроме его губ и глаз, которых он не спускал с неё. И этим взглядом он тоже всегда завораживал её. Так смотреть в её глаза во время поцелуя — глазами чувственно затуманенными, собственническими, властными и одновременно покорными — мог только Артём… И только он мог…
В его объятиях она напряглась так неожиданно, что следом он замер почти мгновенно. Возле бока Рита почувствовала движение его правой руки. Если кто-то живой, Артём будет стрелять. А если кто-то, но не живой?
— Артём? — тихий низкий голос Тэрона прозвучал направленно — значит, маг стоял неподалёку.
Парень неохотно отпустил Риту. Оба быстро надели «толмачи».
— Мы здесь.
В темноте она улыбнулась. Они трое приняли игру, о которой не договаривались: звать друг друга по именам без добавления приставки «анакс», но при условии, что рядом больше никого не будет. Игра на троих. И ей это нравилось.
Маг выступил из тьмы. Ни слова не говоря, вручил девушке завилявшего куцым хвостом Шороха, тут же, хехекая, облизавшего её подбородок. Рядом шмыгнул Артём, кажется горячо позавидовавший собачонке.
— Мы думали, вы изучаете рисунок клейма, — уворачиваясь от холодного мокрого носа, напомнила Рита, заодно утоляя своё любопытство.
— Клейма изучают Заниар и Гамаль, — ответил Тэрон. — Если придётся драться, они самые слабые. Зато лучшие маги. В дозоре их использовать не стоит.
— Тэрон, признавайтесь, — предложил Артём. — Эти четверо, ну, они ваша команда? Из вашего порушенного храма?
Рита присела на край подводы, посадив Шороха на колени. Она давно хотела задать этот вопрос магу-некроманту. Ишь, Артём тоже догадался!.. Мужчины устроились по бокам от девушки, лишь опираясь на борта подводы.
— Когда брат вернулся к власти, — тихо заговорил Тэрон, — он дал мне людей и возможность съездить в пустоши, в мой храм. Я тогда ещё не знал, что бастарды решили снести его с лица земли, чтобы обо мне даже воспоминаний не осталось. Так что мы приехали к развалинам. Но мне повезло. Я уловил эманации жизни и боли под руинами. Развалины разбирали трое суток. Когда докопались до подвальных помещений разрушенного храма, нашли пятерых живых. Один умер по дороге в Рейндагар. Выяснили следующее: отцовские бастарды окружили храм и сразу подожгли его. Всех, кто пытался выбежать из храма, убивали сразу, не слушая криков и мольбы о пощаде. Анакс Заниар сумел в дыму отыскать всех оставшихся в живых и повёл вниз, в подвальные галереи храма. Они бы успели спрятаться. Анакс Заниар лучше всех знал все ходы-выходы в храме и сумел бы спасти всех, кого нашёл. Но бастардовы прислужники начали бросать внутрь здания адский огонь, который взрывал и сжигал каменные постройки, подобно пламени, попавшему на солому.
Артём и Рита переглянулись. Тэрон говорит о порохе?
— Одна из галерей не выдержала взрывов и веса упавших сверху каменных плит. Под завалы попал анакс Гамаль. Он не простой маг. Он маг-переписчик. Предваряя ваши вопросы… Он переписывает магические книги, одновременно вливая в слова силу. Таких магов в нашем мире мало.
— Простите, если за глупый вопрос: зачем это надо? — извиняющимся тоном спросила Рита. — Зачем вливать в слова силу?
— Такие книги ценятся слабыми магами, потому что достаточно прочитать заклинание — и оно сработает, — объяснил Тэрон. — В основном эти книги нужны в далёких уголках нашего государства, где маги не всегда сильные, но их работа важна. И чаще используют в обстоятельствах, которые не терпят промедления.
— Так что там с анакс Гамалем произошло? — нетерпеливо спросил Артём.
— Пока его старались вытащить, погибли ещё несколько магов. Анакс Заниар велел остальным идти дальше вниз, а сам попытался заклинаниями раскрошить колонну, под которую попал анакс Гамаль. Маг-переписчик ничем не мог ему помочь, потому что пребывал без сознания: основная тяжесть завалов попала на его ноги. Когда бастарды уверились, что нет храма и нет служителей, которых я набрал, они уехали. Несколько дней последние служители храма жили рядом с анакс Гамалем, поддерживая в нём силы, пока анакс Заниар заклинаниями снимал с него каменный груз развалин. Мы подоспели не очень вовремя. Чтобы анакс Гамаль не умер от омертвения… ведь ноги были раздавлены… Анакс Заниару пришлось… — Тэрон покосился на Риту. Вздохнул.
— Отрубить ему ногу, — шёпотом закончила девушка. — Жалко…
Они молча смотрели на далёкий запад, где зубчатым краем хмуро чернели горы, словно держа на себе смутно-чёрное небо со слабо мерцающими звёздами.
— Почему вы взяли их с собой? — спросил Артём. — Вы уже знали про этого Челика? Чем ваши люди могут помочь? Или… Зачем вы вообще здесь, Тэрон?
— Перевал Чёрных духов давно вызывает интерес магов Светлого Рейндагара, — спокойно сказал Тэрон. — Услышав об удачливом купце, который раз за разом выгодно сокращает свой путь, легко проходя перевал и отделываясь малой жертвой, я, естественно, заинтересовался. А уж когда увидел вас, понял, что это судьба, что это замечательный случай свёл нас всех на дороге к перевалу. Особенно я поверил в это, когда ана Маргарита сказала, что именно мой талисман позвал вас в дорогу. Талисман зовёт тогда, когда мне нужна помощь. Хотя… Пусть вы решите, что я эгоистичен, но мне нравится думать, что не только талисман замешан в этом деле, но и ваша собственная интуиция. Ведь не зря же вы присоединились к этому каравану, несмотря на то, что слышали страшные сказки о перевале Чёрных духов.
— Мы присоединились именно потому, что наслушались страшных сказок.
Маг развернулся к Артёму.
— Не совсем понимаю.
— Наш мир не так загадочен, как мир Светлого Рейндагара, — сказала Рита, потому что Артём предпочёл промолчать, замявшись. Не говорить же магу, что их в путь зовёт адреналин? Да и знают ли здесь об этом адреналине? — Наш мир слишком… практичен. У вас же всё интересно. И сам город. И примыкающие к нему территории вашего государства. А нам с Артёмом этого не хватает — тайн и загадочных перевалов, где нас могут поджидать какие-то страшные Чёрные духи. Не хватает действия. Движения. Поэтому мы здесь.
В темноте девушка плохо видела лицо Тэрона, но ей показалось — он улыбнулся. Сначала она озадачилась: чему бы это? Потом вспомнила его слова, которые он произнёс в первую встречу. Он мечтал о тишине и покое в стенах своего храма. Он мечтал стать учёным-книжником. А приходится испытывать судьбу в боях, в долгом и утомительном походе, да ещё тащить с собой в неизвестное преданных ему людей… Рита только было открыла рот повторить вопрос Артёма: почему же последние служители храма решились на тяжёлое путешествие с ним, могли же остаться в каком-то другом храме? И закрыла. Сама же обозначила их преданными.
А ещё… Теперь она покосилась на Тэрона. С момента возвращения Кироса на трон прошёл месяц с небольшим. Поэтому старшему брату мага-некроманта до сих пор приходится разбираться с тем, что натворили бастарды в государстве за краткое время своего незаконного правления, а также с тем, что натворил жадный до человеческой жизни правитель мёртвых, втихаря и подло заменивший не только Кироса, но даже его брата-бастарда. Казна не резиновая. Возможно, Тэрон не может больше просить денег у Кироса, а спасённых служителей пристроить в почти разорённом городе просто некуда. В конце концов, жизнь бродячих магов в этом мире привычна глазу… Разве что бедняга Гамаль выбивается из привычной картины.