Артём, схватив девушку за ворот плаща и чуть не придушив её этим движением, дёрнул её к себе. Девушка не видела его, потому что проваливалась куда-то вниз, а вокруг мелькали лишь обломки плит, которые злыми духами гонялись за ними, словно серьёзно вознамерившись поубивать именно их. Она только чувствовала, как руки парня прижимают её голову к его телу, как он вдавливает её в себя, чтобы уберечь от болезненных ударов камнями, и как эти камни бьют по этим рукам и по их телам. И издалека, угасающим под сильными ударами сознанием, удивлялась: почему Тэрон говорил, что вокруг них магическая защита, если эти камни вот-вот похоронят их всех под собой?.. Их било, мяло, швыряло в беснующемся потоке, падающем неизвестно куда, так, как не приснится ни в одном самом жутком кошмаре…
А потусторонний вопль существа, которое называется демоном, сопровождал их убийственное падение, и не было ни сил, ни возможности остановить это бесконечное соскальзывание в тёмную неизвестность, наполненную криками боли и беспощадными каменными обломками.
И последняя мысль посреди этого ада и боли, прежде чем кануть в небытие: «Возничего жаль…»
Тринадцатая глава
Ей показалось — она только сомкнула веки, а её уже выдирают из тёмного покоя.
Выдирают, одновременно возвращая боль и не давая дышать, потому как, едва она вдохнула тяжёлый воздух, насыщенный каменистой пылью, организм взорвался раздирающим кашлем. А ещё она оказалась притиснута к болезненно твёрдому обломку с поверхностями отнюдь не гладкими, и поэтому спина… Боже, как больно… Но это потом. Сначала — дышать.
Рита конвульсивно попыталась немедленно перевернуться на живот, чтобы попробовать откашляться и отдышаться после глотка грязи, что попала в лёгкие. И обнаружила, что на ней груз, который и дышать-то нормально не позволял, сдавив не только грудь, но и всё тело. Груз мягкий и тёплый… Пришлось с трудом приподнять голову на считаные миллиметры. Как она и подозревала, сумела-таки уткнуться носом в это что-то мягкое и тёплое и дышать, используя это неведомое как фильтр и благодаря Бога или личного ангела за то, что голова повёрнута чуть боком и нос не забит пылью… Кашель не сразу, но утих.
В первые проблески сознания поняла главное: несмотря на то что прикрыта сверху чьим-то телом, глаз открывать нельзя. На веках, как и на всём лице, слой сухой каменной крошки. А сверху сыплется ещё и ещё…. Попыталась потрясти головой, чтобы сбить песок хотя бы с губ и позвать на помощь, но в этой теснотище не то что потрясти головой — двинуть ею трудно. Да и попробуй только нос оторвать от «фильтра» — удушение от оседающей пыли гарантировано. И лучше не напрягаться для лишнего движения: мгновенно всё тело вспыхивает от боли… Давящая глухота медленно покидала её, и вместе с этим жутким процессом девушка сообразила, что мягкое и тёплое — это тело Артёма. А сверху, над ними, нагромождена гора камней. В следующий миг сердце сжалось: жертвуя собой, Артём прикрыл её, но жив ли он сам?! Чем дольше она вслушивалась в тело на себе, тем больше приходила в смятение. Она чувствовала пульс, но чей? Её? Артёма?
Глухота отошла… Рита затаилась. Наверху — очень далеко наверху! — смутно и гулко всё ещё орали, а слишком близко грохотали камни, продолжая падение… Неужели им всем суждено умереть здесь, в каменной могиле?
Один из камней упал как-то странно. Как будто рядом, но почему-то не с той силой, что остальные падавшие… На всякий случай, Рита осторожно вытянула нижнюю губу, а потом резко подула на себя. Песчинки скатились по лицу…
— Артём…
Тишина.
Девушка ещё раз сдула с губ и с носа песок и шёпотом повторила:
— Артём.
Камни, издающие странный стук, продолжали изредка падать рядом. Попытавшись представить, что это такое, Рита затаилась: кто-то откапывает их из каменного завала? Ладно. Хорошо. Кажется, она полностью пришла в себя. Пора приступить к повторению заклинаний из маленького учебничка, подаренного учителями-магами в их прошлое появление здесь. Одного за другим. А вдруг среди них найдётся нужное, что поможет скинуть каменную гору, завалившую их?
Но мысли всё ещё путались, потому что их разбрасывала одна огромнейшая и трусливо-паникёрская: а если они тут, под каменным завалом, так и останутся? Навсегда?
А потом она расслышала нудный и даже ноющий голос. Очень издалека. Сначала трудно было разобрать отдельные слова, хотя появилось впечатление, что далёкий человек повторяет одно и то же. Потом голос приблизился.
И только Рита напряглась, чтобы понять, что бормочет человек, разбирающий завал, как рядом с ухом, вновь оглушив её, раздался чих, а на ней самой — содрогание тела, которое она уже, сама себе в том не желая признаваться, посчитала мёртвым. А следом довольно отчётливое и раздражённое: «Тьфу!» Причём не один раз. Отплёвывался Артём старательно, и девушка дала ему время прийти в себя, задушив личное желание немедленно поплакаться ему на собственную придавленность.
Потом она всем же телом почувствовала, как парень пару раз сглотнул.
— Ритка, — хрипло сказал он. — Ритка-а…
— Живая, — в сторону прошептала она.
— Я тебя не раздавил?
— Здесь выемка, — успокоила она его, криво усмехаясь — не въяви, а в душе. — Почти раздавил.
— Почти — это хорошо…
«Ну и разговор… Психи…»
— Анакс Артём, — торопливо зашептали сверху и сбоку. — Потерпите, анакс Артём, сейчас вызволю… Ох!..
Причину оханья расслышали через секунду.
— Отойди, Тэкер, — глухо сказала Семра. — Ты и правда здесь слышал анакс Артёма?
— Горами клянусь! — истово сказал наёмник.
Потом женщина-маг раскашлялась, и Рита чуть не заплакала от слабости, потому что в четыре руки их могли бы раскопать быстрей, а кашель задерживал работу. Но, перестав кашлять, Семра звучно, пусть и вполголоса заговорила слова заклинания, которого девушка никогда не слышала, но оставшиеся на лице «толмачи» подсказали, зачем нужно это заклинание.
— Камни сейчас поднимутся, — прошептал Артём. Видимо, он тоже сообразил, что за слова прочитывает Семра. — Сумеем встать?
— Посчитаешь дурой, но я забыла заклинание силы.
— Не посчитаю. Я тоже. Придётся Тэкеру тащить отсюда наши бренные тела, пока Семра держит камни.
— А где Тэрон?
Артём промолчал, но это и понятно: откуда ему знать?
— Артём, как у тебя с силами?
— Если я могу себя адекватно анализировать, то сил полно. А что?
— Попробуй повторить за Семрой.
— Не все слова разбираю. Одно уловил — кажется, «альтиус», а остальные не слышу. Нет, расслышал ещё одно — «ляпис». Кажется, «камень»?
Бесплодная беседа шёпотом, с придыханием, когда волей-неволей приходилось делать паузы, чтобы отдышаться, всё же помогала коротать время в ожидании, пока их освободят… А освободили так, как предугадал Артём. Сначала стало чувствительно легче, когда взлетели все камни. Потом, пригибаясь под нависшей тучей потенциально смертельных снарядов, к ним бросился Тэкер и с причитаниями принялся тащить Артёма, а потом и Риту… Процесс спасения затягивался: спасаемые буквально закостенели от обездвиженности.
Наконец обоих оттащили куда-то в сторону от смутного света сверху. В сторону от всё ещё летящих вниз камней, которые теперь разлетались в стороны от «зонта» висящих. Причём только вернувшийся Тэкер взялся за подмышки Риты, только он сдвинул её с места, как поднятые женщиной-магом камни с грохотом рухнули на место, вздымая новые клубы пыли и песка. Наёмник буквально выдернул девушку из-под них. Рита даже закричать не сумела — так тряхануло болью во всём теле. Разве что снова на секунды потемнело в глазах. Но первый же чих, дёрнувший всё тело, вернул к болезненной реальности.
— Что ты делаешь, ана! — возмущённо закричал Тэкер и поперхнулся, когда Семра попятилась и не села на большой валун, а упала на него, прислонившись к чему-то, похожему на неровный столб… Ладно хоть сверху камни прекратили падать.
— Тэкер, не кричи… Выдохлась она, — тихо сказала Рита, сама чувствуя себя ужасающе слабой.
Наёмник только сердито посопел, но отнёс ана Маргариту к женщине-магу и осторожно опустил девушку у подножия валуна, напомнив о том, чтобы закрыть рот и глаза от здешней пыли. После чего помчался к анакс Артёму. А Рита здесь, в свободном пространстве, сумела подвигать рукой и даже поднять её, чтобы стряхнуть с лица пыль и песок. И наконец-то полностью открыла глаза, устав смотреть сквозь грязные ресницы.