Карету пытались шатать, ломали с другой стороны от входа, но через какое-то время всё затихло. За окном стало совсем темно, так что Варя, попросив выключить свет, попыталась понять, что происходит и оставили ли её в покое. Но нет. Видимо, пауза была вызвана тем, что отправились за подмогой: на пустом поле появилась куча людей с факелами.
— Леди Варна! Немедленно выходите! — снова стукнул по двери Огост. — Иначе вам же будет хуже!
— Ага, только шнурки на эльфийских чешках завяжу, — буркнула себе под нос Варя и посмотрела на часы. На связь с Морнэмиром она вышла около семи вечера, а значит, только до семи утра тот будет добираться до Икены. Сейчас ещё только доходила полночь. К тому же, неизвестно, какие часы он имел в виду, может, земные, то есть это ещё плюс час.
Где-то через сорок минут Варя забеспокоилась, поняв, что задумали икенцы, которые притащили к карете кучу дров, явно собираясь её выкурить.
— Клянусь, я подожгу тебя, если ты не выйдешь! — появился и «отвергнутый жених», который держал горящий факел и корчил жуткие рожи в стекло.
Варя отвернулась и села на диван в темноте, поджав ноги и надеясь, что её «Форт Нокс» подготовлен и для подобных сценариев. А то, может, открыть они и не откроют, а она задохнётся в дыму, не дождавшись помощи. Но положа руку на сердце, Варя была готова умереть, но не достаться этому уродливому человеку-шарпею.
Стекло хотели рубить топором, но через десять минут прекратили в связи с тщетностью попытки.
— Зажигайте! — вздрогнула Варя, услышав визгливый голос Фериала, который уже не был таким Свирепым.
Внутри всё осветилось красным заревом. И Варя запела, пытаясь отвлечь себя и перестать бояться. Пела патриотические песни, которые они учили в школе. Песни Великой Отечественной, песни Освободительной, гимн России, гимн Челябинской области, гимн школы — дословно знала только их и пела до хрипоты, повторяя раз за разом, чувствуя себя живой и способной показать этим ублюдкам, что русские никогда не сдаются.
На часах было около трёх, когда костёр вокруг стал затухать и Варя увидела столпившийся народ вокруг.
— Утихла, эльфийская ведьма, — сказал кто-то в тишине. — Наверное, проклинала всех нас перед смертью.
Варя даже обиделась. Нет, она конечно, не певица, и голос охрип потом, но чтобы прям проклятья⁈
— Ломайте! — распорядился Фериал.
И солдаты со здоровенными топорами снова пошли на безрезультатный штурм кареты. Варя решила, что они сдадутся и оставят её в покое, но по знаку короля откуда-то прикатили что-то вроде катапульт, но не с огромными камнями, а такие — поменьше, которые, как выяснилось чуть позже, стреляли чем-то вроде отлитых пушечных ядер.
Катапульты откатили на некоторое расстояние и начали обстреливать. И вот по вспыхивающему красным потолку Варя понимала, что ещё немного и такой атакой могут пробить защиту.
— Ещё! — Фериал как будто распробовал новую забаву и явно куражился. Солдаты собрали ядра и начали новый обстрел.
— Есть! Есть вмятины! — радовались люди, а Варя забеспокоилась, что до прибытия Морнэмира не дотянет.
Похоже, ИИ кареты решил точно так же.
«Протокол защиты работает только на пятьдесят процентов».
— И что делать? — спросила Варя.
«Перебросить оставшуюся магическую мощность на носителя для скорейшей эвакуации».
— Что? Магическую мощность? Но я же… — она моргнула. — Или я что, маг?
Снизу вверх прокатилось что-то вроде светящегося хулахупа быстрого сканирования.
«Духовные структуры разработаны на шесть целых, восемь десятых процентов от возможного, — постановила карета. — Отмена. Перенести магические мощности на артефакты».
— Чего? — Варя офигела, потому что её золотое шитьё на одежде засветилось: ну в точности как в её любимом сериале про девочек-волшебниц, которые спасали от зла Нави мир Яви.
«Протокол защиты работает только на десять процентов».
Карета ощутимо вздрогнула.
«Протокол защиты работает только на два процента».
Раздался душераздирающий треск обшивки и радостный вопль толпы.
«Сломали! Сломали!»
В дверь забили топоры, и Варя, посмотрев на часы, которые показывали ещё только начало шестого, решила, что самое время для «финта опоссума», то есть притвориться мёртвой или крайне усталой от потраченных сил, чтобы улучить момент для нападения или дождаться помощи.
Так что полулегла на диван, разметав волосы, сквозь ресницы наблюдая, как двери доломали и, расталкивая народ, в карету забежал солдат, а потом и Фериал.