Варя только глазами хлопала, слушая этот творческий экскурс в местную историю.
— Саона Буревестница была родственницей моей мамы — её сестрой фойна из дома Вечного Светлого Элроха, — похвастала Лина. — Это моя самая любимая легенда.
— На самом деле сгорел лишь дворец, — добавил Тарион по-русски. — Высокая каменная стена вокруг него не позволила пожару распространиться на весь город. Но из-за сильного ветра пламя разгорелось в считанные секунды. Жители посчитали это божественной карой, потому что перед этим Саона грамотно провела… разъяснительную работу. К тому же, как только дворец сгорел, на город обрушился ливень, потушивший пожар. Сейчас в Шагат-гаре на месте бывшего дворца огромный сад, куда может прийти любой желающий. Место долгое время считалось проклятым.
— Это сделала магия? — спросила Варя.
— Скорее удачное стечение обстоятельств, — пожал плечами Тарион.
— Но мы всегда проводим так называемую пропаганду, эта легенда — часть неё, кстати. Со временем выяснилось, что это самый эффективный способ донесения до населения какой-то точки зрения, — усмехнулся за спиной Вари Морнэмир.
— То есть вы придумываете интерпретацию какому-то событию в песне и выдаёте её «в народ»? — удивлённо спросила Варя, покосившись на Морнэмира.
— Ещё и переводим на все языки мира, чтобы смысл не потерялся, — усмехнулся тот. — Как тебе рифма «Фериал Свирепый — глупый и нелепый»?
— Фериал?.. Что⁈ То есть, вы и про меня… Про меня будете песню писать? — поразилась Варя.
— Конечно будем, надо донести до масс, что произошло и за что поплатился их король. Так, глядишь, и другие задумаются, а надо ли ссориться с эльфами и похищать их принцесс. А может, и своих жён поостерегутся обижать. Такая социальная работа, которая очень медленно, но меняет общество, — ответил Морнэмир и без перехода начал:
— В Икене правил жестокий король,
Он вешал людей, причинять любил боль
Пытал и насиловал собственных жён,
И скорбной болезнью он был поражён,
Его называли Свирепым… — пропел Морнэмир густым басом и по-икенски на манер какой-то кабацкой плясовой с неуловимо-знакомым мотивом.
— В Икене совсем не осталось невест,
Король Фериал прогневитель небес
Сватов отправляет в Серебряный Лес:
Полно там красавиц и разных чудес,
Но план этот глупо-нелепый! — подхватил Тарион, пока Варя только рот открывала, слушая эти экспромты.
У Тариона оказался приятный мелодичный, но в то же время мощный баритон. Сразу подумалось, что в России он смог бы стать известным певцом.
— Сватам отказали, ну как же ещё,
Но очень коварным был этот расчёт:
Принцессу эльдар, что прекрасней зари,
Сваты Фериала похитить смогли
И спёрли коня и повозку! — как по писаному продолжил Морнэмир.
— Обманом доставили деву эльдар.
В чреслах королевских пылает пожар:
Уже предвкушает дурак Фериал…
Да только принцесса подала сигнал,
Поправив за ушком причёску.
— 'Вот это мой дядя, кузен, старший брат, —
Сейчас они с вами поговорят…
И, может, к чему-то приговорят
И вас, и сватов, и вообще всех подряд', —
Нежнейше сказала принцесса, — два куплета почти на одном дыхании спел Тарион.