- Яр, перестань приставать к девице, - рявкнул на него Сташевский, усаживаясь рядом, и меня охватило раздражение: кто он такой, чтобы командовать?
- Лягушкой никогда не была. А уж царевной и подавно, - ответила с улыбкой и плотнее свела полы халата. Под их взглядами стало неловко. – Но в целом терпимо. Надеюсь, сегодня отправиться домой.
Мужчины вопросительно переглянулись и мне показалось в их взглядах немое обсуждение моей персоны.
- Значит, ты не из знатных фамилий? - после паузы спросил Сташевский.
- Ну, не знаю. Если считать Антона Павловича Чехова моим дальним родственником, то вполне и знаменитая, - хохотнула.
Но, видя их недоуменные лица, сникла. Видимо, мою шутку парни не оценили. А про Чехова как будто совсем не слышали, что само по себе странно.
К нам подходили другие военные, делились сигаретами, новостями, чистили своих лошадей. Двое принялись колоть дрова и носить внутрь деревянной постройки. А я все больше недоумевала происходящему, а вопросы задавать не решалась, боясь показаться глупой.
На крыльцо внутреннего двора вышла тучная женщина в красном платке, завязанным узлом на затылке, в черном платье и переднике не первой свежести и, треснув о днище котелка половником, огласила:
- Солдатушки, поторопитесь принести мне воды и дрова, а то голодными останетесь. Лёнька, - окрикнула ночного караульного, - а ты марш в огород лука надери и ботвы свекольной. Твоя очередь.
Лёнька возмутился, но его сослуживец, выхватив ружье, подтолкнул друга вперед, поторапливая.
- Это наша Степанида. Уже тумаки спозаранку раздает.
- То-то Степа ее на сене в сарае спит, в обнимку с бутылкой бражки, - и мужчины рассмеялись.
Я решила сходить в лазарет и собрать свои вещи, пока готовится завтрак. Мужчины были заняты разговорами, а я тихонько просочилась и ушла. Мне не показалось: Сташевский только делал вид, что не смотрит за мной, а стоило отойти, как я ощутила на спине взгляд его пронзительно синих глаз. Невольно обернулась и точно – смотрит прямо на меня, при этом слушает собеседника.
Я быстрым шагом дошла до крыльца больницы и, едва дернув на себя дверь, чуть не упала, столкнувшись с медсестрой Расстегаева - Авдотьей.
- Ой, милая, а я тебя ищу. Зашла в комнату, а хворые говорят, нет тебя. Ушла на двор и с концами.
- Простите, что напрягаю Вас.
Я кратко пояснила причину своего исчезновения. Женщина спросила, как я себя чувствую и не болит ли плечо, пригласив после завтрака показать рану доктору.
- А вы где кушаете? – спросила медсестру. – А то мне неудобно среди мужчин находиться.
- Иван Иванович у себя в комнате ест. А я и другие сестры в коморке. Приносим с кухни еду больным и себе заодно.
Значит, больные и правда существуют. Но я не хотела вдаваться в подробности, как ими становятся, а, покивав, обошла женщину и направилась к месту своего ночлега.
Некоторые мужчины уже проснулись и переговаривались. Один из них поднялся с кровати и, держась за металлическую спинку, пытался доковылять до окна. И когда я дошла до середины комнаты, меня заметили проснувшиеся и уставились.
- Доброе утро, - улыбнулась им. – Я вернулась за своими вещами, - и, стараясь не привлекать внимания, быстро добралась до своей кровати.
- Кто она такая, Елизар? – послышался голос одного из мужчин за моей спиной. – Новая медсестра? И почему с нами ее поселили? - недоумевал собеседник некого Елизара.
- А Бог её знает, Тимоша. Поговаривают, что с охоты поручик Сташевский трофей добыл, - каркающим голосом рассмеялся говоривший.
Я усмехнулась их любопытству. Забрала рюкзачок, заправила постель и, немного подумав, стоит ли снимать позаимствованный больничный халат, все же стянула с плеч и вернула на спинку кровати.
- Выздоравливайте и прощайте, - пожелала мужчинам напоследок и пошла к выходу.
- Эй, дева, постой, - крикнул мне в след тот, что курил у раскрытого окна, и я обернулась. - Мы не успели познакомиться…, – мужчина переступил с ноги на ногу и поморщился от боли.
Я растерянно оглядела их лица, не желая делиться мыслями и тут на пороге комнаты появился поручик.