— И ты совсем не такой, каким показался вначале.
Саша почувствовал, как его заливает горячая волна радости, но где-то рядом раздался недовольный голос Андрея:
— Натка! Сашка! Куда вы запропастились? Идти давно можно!
Саша раздвинул лапы ели и увидел, что ливень кончился, хотя ещё моросило. Небо было уже не тёмным, но ещё не совсем прояснившимся — пасмурно-серым. Но вымокшим Юзику и Андрею было лучше идти, чем сидеть и дрожать под кустом.
На просёлочной дороге стояли лужи, но идти по ней было легко. Саша вспомнил южный городок, где после дождя к ногам неделями липла жирная грязь. Нет, у нас лучше!
Небо быстро светлело, наливалось синевой. Неожиданно выкатившееся солнце разом зажгло и лужи, и алмазные, дрожавшие на листьях и траве капли.
— Сейчас мигом просохнем! — постукивая зубами, но бодрясь, сказал Юзик.
Саша так крепко сжал его плечи, что Юзик с удивлением на него покосился и сказал с бесшабашной весёлостью:
— Обязательно высохнем! Домой явимся как огурчики!
Не боги горшки обжигают
Сашу пытали в тёмном каземате. Раскалённый железный прут медленно опускался на распухшее, ставшее огромным ухо, а чужой пугающий голос не переставая выкрикивал: «Признавайся! Признавайся!» Саша не знает, в чём он должен признаваться. Но понимает — надо терпеть и молчать…
Он проснулся в холодном поту. На подушке лежал горячий луч солнца, припекая левое ухо. Значит, вот откуда этот глупый сон.
Саша с облегчением вздохнул и сладко, до хруста, потянулся. За окном сверкала, быстро просыхая, свежая, омытая ночным дождём листва. «Эх, сейчас бы в лес, на озеро!» — подумал Саша и тут вспомнил, что дал тёте Глаше слово сегодня утром написать домой письмо.
Мама просила Сашу написать сразу же, как приедет. Но прошло уже две недели, а ему всё было некогда — то купанье, то рыбалка, то походы за грибами. А мама, конечно, обижается. Она ведь и не догадывается, что у Саши даже минутки свободной нет!
«Придётся писать!» — обречённо решил Саша и по тёплому, в солнечных пятнах полу прошлёпал на кухню.
Тёти дома не было. Должно быть, отправилась на свою ферму. Саша всегда удивлялся этому — зачем ходить на работу, если ты давно на пенсии? Вот если бы ему, Саше, дали сейчас пенсию, он-то бы уж знал, как использовать время — в футбол бы, в шахматы играл, подводным плаваньем занялся… Мало ли чем может увлечься свободный человек! Во всяком случае, к этим глупым бурёнкам без конца бы не бегал, будьте уверены!
И хотя тётя должна была вот-вот появиться, на столе для Саши стояла кружка молока, прикрытая сверху горбушкой свежего хлеба. Чтобы он, чего доброго, не помер с голоду. Есть со сна Саше совсем не хотелось, но всё же он с удовольствием захрустел поджаристой корочкой. Молоко пить не стал, а вылил в один из тёткиных горшков с цветами.
На улице кто-то призывно свистнул, и Саша бросился к окну. Во дворе, морща нос от яркого солнца, стоял Юзик.
— Что делаешь? — деловито осведомился он.
Саша пожал плечами и откровенно признался, что пока не делает ничего.
— А я уже на ферме был, мамке помог телят напоить, — с достоинством шмыгнул носом Юзик, и Саша только теперь заметил, что он бережно держит в руках какие-то книги. — К Натке зашёл, книжки выбрал. Самые интересные… — Помолчав минуту, вопросительно глянул на Сашу. — Пойдём почитаем?
Саша отлично выспался и был полон кипучей энергии. Ему хотелось скакать и прыгать, а вовсе не корпеть над книгами.
— Мне в школе читать надоело! — отмахнулся он. — Лучше идём к Андрею, в футбол погоняем!
Но покладистый Юзик неожиданно заупрямился:
— Нет, я читать буду!
Саше не очень хотелось тратить такое чудесное утро на чтение, но пришлось, скрепя сердце, согласиться. Андрей небось давно куда-нибудь подался, а одному дома сидеть какой интерес?
Ребята расположились под старой дуплистой грушей в саду у Юзика.
Только они уселись, как, переваливаясь с боку на бок, явился толстый, похожий на футбольный мяч, щенок Гром. Повизгивая от радости, он стал тыкаться своим влажным носом Юзику в колени. Тот, погружённый в таинственный мир «Острова сокровищ», рассеянно отпихнул его. Обидевшись, Гром тявкнул — он был гордым щенком и требовал к себе уважения.
— Да отвяжись ты! — прикрикнул на него раздосадованный Юзик, и оскорблённый щенок, отскочив, залился оглушительным лаем.
— Нет, не даст он нам почитать спокойно! — захлопнув книгу, решительно поднялся Юзик. — Может, на чердак к тебе пойдём?
У Юзика в доме тоже был чердак. Но ему было далеко до чердака тёти Глаши.