Выбрать главу

— Здравствуйте, Антон Иванович! Мы вам шляпу принесли. Помните, вы её у нас оставили?

— Здравствуй, Юзик. Спасибо, но не нужна мне эта шляпа! Давно её выбросить пора…

— Так нас Гром сюда привёл! Только понюхал шляпу и как припустил! А это мой товарищ, Саша. Юзик обернулся и ткнул друга пальцем прямо в живот. — Он к тёте Глаше приехал.

— Сын Владимира Ивановича? — спросил старик. Саша кивнул. — Похож, похож… Ну, что же, милости прошу к нашему шалашу, я вас мёдом угощу.

Антон Иванович обнял ребят за плечи и повёл в шалаш. В нём было небольшое оконце, но после яркого солнечного дня Саше показалось, что в шалаше темно и душно. Пахло мятой, чабрецом и ещё какими-то травами.

Через минуту-другую глаза привыкли к темноте, и Саша огляделся.

Правый угол занимал топчан, аккуратно застланный серым одеялом. Возле топчана — сколоченный из досок стол и скамейка. На толстом крюке висела старая керосиновая лампа с закопченным стеклом. На скамейке стояло несколько кастрюлек, сковорода, кринка, виднелись какие-то пакеты и мешочки.

Левый угол был заставлен деревянными рамками, флягами, дымарями. И везде, куда ни глянь, виднелись сухие травы… Пучки её были подвешены под крышей, лежали на столе, скамейке, на земляном полу…

— Раз твой пёс такой удалец, — улыбнулся Антон Иванович, отправляясь за котелком, — придётся и его попотчевать!

Гром, словно поняв деда, радостно заскулил и выкатился вслед за ним на двор.

— Попрошайка несчастная! — возмутился Юзик. — Сколько мяса слопал, а сам…

— Отцепись ты от него! Лучше скажи, что это за дед. И что за трава? Зачем её тут столько?

— Антон Иванович был учителем в нашей школе, — косясь на брезентовый полог, ответил Юзик. — Ботанику преподавал, зоологию… Потом заболел, ушёл на пенсию. А дома сидеть не может, скучно ему… Вот и стал колхозным пчеловодом. А ещё он лекарственные травы собирает. Мы, ребята, ему помогаем, ты не думай… Нынешней весной, может, пуда два собрали!

У шалаша послышался визг Грома и строгий голос Антона Ивановича:

— Не спеши, дуралей, обожжёшься! Погоди, остынет сейчас!

Он вошёл в шалаш, вытирая вышитым рушником руки, и весело приказал:

— А ну, мигом к столу! Чай пить будем.

Мальчики сели к столу. Антон Иванович сдвинул траву, принёс толстые щербатые чашки, кринку душистого янтарного мёда и стал разливать тёмно-коричневый чай.

— Приступайте!

Саша сунул в рот ложку тягучего мёда и закрутил головой от удовольствия. Никогда ничего не ел вкуснее!

Антон Иванович, неторопливо прихлёбывая чай, разбирал траву. Каких только трав тут не было! Листья маленькие, с ноготок, и огромные, будто лопухи… Синие, жёлтые, розовые сухие цветочки и сейчас источали тонкий аромат луга. Пучки кореньев напоминали маленьких растрёпанных человечков.

— Что, много у меня сена? — улыбнулся Антон Иванович, перехватив Сашин взгляд. — А ведь вы и чай пьёте травяной, не магазинный…

Саша незаметно понюхал чай — пить отвар сена ему что-то не хотелось. Он осторожно хлебнул глоток и ощутил аромат клубники, смородины, земляники… Ничего, подходяще…

Юзик обмакнул хлеб в мёд и озабоченно спросил:

— Антон Иванович, отчего это у моей мамки голова так часто болит? Может, ей какой травы попить надо?

— Может, и надо, — согласно кивнул Антон Иванович. — Это врачи должны решить. А уж я по их совету самую лучшую травку ей выберу! — Он ласково глянул на Юзика. — А что о матери думаешь — молодец!

— А эти травы… от каких болезней помогают? — осторожно спросил Саша и подумал, что у его мамы тоже иногда болит голова и отец кормит ее всякими таблетками. Только Юзик вспомнил о своей маме, а он — нет.

— Травы лечат от всяких хворей, — усмехнулся Антон Иванович, отодвигая чашку. — Только знать надо, какая от чего помогает.

Он поднялся.

— Допили чай? А теперь пойдёмте со мной, покажу вам зелёную аптеку.

Саша вышел и огляделся. Лужок у шалаша зарос обычной травой, среди которой проглядывали знакомые ромашки, васильки и надоевшие золотоголовые цветы на прямом длинном стебле. Они росли повсюду. Названия их Саша не знал. Никакой зелёной аптеки не было видно.

Антон Иванович наклонился и сорвал несколько золотисто-жёлтых цветов.

— Зверобой! — сказал Юзик.