Пришлось признать:
— Угадал.
— Так я ж слыхал об вашем поселке, — внезапно заявил браконьер. — Еще его кличут Солнечным городом.
— Это у Носова — Солнечный! — фыркнул Светлан. — У нас — Солнца.
Стало быть, уже пошел слух по Руси… заодно низводя чародеев и богатырей до масштаба коротышек. Вот так всегда.
— Ну звиняй, я ж без умысла! — Сунув ему заскорузлую лапу, бородач представился: — Устим.
На такой жест не ответишь грубостью. Вяло пожав лапу, Светлан тоже назвал себя — конечно, своим… э-э… светским именем. И за добро ему тотчас отплатили добром, как ни странно.
— Слышь, предупредить хочу, — понизив голос, молвил Устим. — Вон тот мордатый… его Кирей кличут… он же припадочный. Как бы не вышло чего.
— И то смотрю: какой-то он непокойный. Обижаете, наверно?
— Его обидишь!..
Скорее у бородача был собственный интерес — к вожаку он явно не питал симпатии, а может, сам метил на его место. И почему не стравить двух громил, чтобы поиметь с этого выгоду?
— Значит, в детстве не повезло, — сказал Светлан больше для Ули. — Вот и злобствует теперь, сводит давние счеты.
Киря впрямь не походил на уверенного в себе здоровяка, а вел себя, прямо скажем, неадекватно. Шуточки и насмешки ведьм, в общем-то безобидные, их вольные повадки, вызывающе бесстыдные, дразнящие, лишенные всякого почтения к его ранимому естеству, мало-помалу подводили вожака к взрыву.
И наконец чаша терпения переполнилась. (Ма-аленькая такая чашечка.)
— Суки! — хрипло выдохнул Киря, вскидывая ружье перед собой.
Выстрелить он не успел — пущенное Светланой полено вышибло слонобой из его рук, если не сломав, то крепко ушибив пальцы. Мгновенным рывком Светлан переместился к нему, вздернул за шиворот. А следом надвигался Георг, распахнув ужасную пасть, откуда пыхало жаром, как из печи. Дернувшись пару раз, вожак затих, обмирая от нежданного возмездия, нагрянувшего еще раньше, чем удалось набедокурить.
Вокруг уже толпились ведьмы, разозленные такой выходкой. А под горячую руку к ним лучше не попадать. Под язычок, впрочем, тоже: обвешают такими заклятиями!..
— Спокуха, девоньки! — объявил Светлан. — Это мужские дела. — И обратясь к дракону, прибавил: — Отнеси-ка его, старина, на гору высо-о-окую, чтоб добирался оттуда с неделю. Говорят, одиночество в разряженной атмосфере прочищает мозги… если они еще не отсохли.
Затем уцепил Кирю поясом за устрашающий драконий зуб, и Георг сразу взмыл, торопясь убраться, пока ведьмы не решили, что дебошир отделался слишком легко. Догнать-то дракона смогут немногие из них.
Ухмыляясь, Светлан распорядился:
— Граждане, продолжайте тешиться — ничего не стряслось, ситуация под контролем! А вас, сударыня, — он нацелил взгляд на Люси, — попрошу пройти со мной. Похоже, нам будет о чем потолковать.
За эти секунды целительница успела вернуть свою дневную серьезность, и сейчас казалась озабоченной не меньше его. Тем более и восход уже… за ближней горой. Подставив ей локоть, Светлан направился к своему месту, а с другого бока к нему пристроилась Жанна, тоже решившая поучаствовать в обсуждении. Ведьм такого полета нашлось бы тут еще с парочку, но пока не было нужды затевать совещание.
Втроем они подступили к Уле, наверно, единственной из дев, кто за последнюю минуту не стронулся с места, и к Устиму, от таких событий застышего в изваяние. Затем расселись против них, отгородив собою от шабаша, постепенно набирающего прежний пыл. При виде двух девиц такой ослепляющей красоты, да еще на пике ночного расцвета, у бородача и вовсе отвисла челюсть — раньше-то он лицезрел их через дымку.
— Ну-с, мои дорогие, — заговорил Светлан, — похоже, мы недооценили способность нашей малютки вязать узлы. Если не путаю, незваными на такие сборища могут забрести лишь богатыри. А остальных ваши заклятия отводят с гарантией — в особенности агрессивных обалдуев с манией ущербности.
— Еще — колдуны, — тихонько прибавила Жанна. — В смысле, могут прикатить.
— Ни к той, ни к другой категории нынешние гости не относятся, — отрезал он. — Верно, Устим?
С усилием сглотнув, тот кивнул, хотя вряд ли понял, о чем его спросили. Все-таки уважают у нас силу — грубую, мускульную. Другую-то распознать сложней.
— Выходит, в заклятие вмешались, — резюмировал Светлан. — Да, Уленька?
Он не забыл удовлетворения, мелькнувшего на ее светлом личике, когда Киря решился выстрелить. Не то чтоб Уля желала зла кому-то из ведьм, но управлять людишками так забавно!.. К тому же совсем просто. Чуть повернул в одном месте, подстегнул в другом, придержал в третьем — и задачка сошлась. Ну, кто сказал, что судьбы вершат одни боги?
— Пока взрослые тети выплясывали, ребенок занимался делом, — со вздохом сказал Светлан. — И в итоге переиграл наших грандов. Даже я среагировал с задержкой, хотя не шалею от ночи, как вы. Впредь надо быть осторожней с маленькой шалуньей. Моторы-то у нее куда мощней, чем тормоза — эдак недолго и в стену вмазать.
— В клетку запрете, да? — спросила Уля сквозь зубы.
— И станем кормить с вил, — хохотнул он. — Куколка, ты еще не знаешь настоящего контроля!.. Но, видно, сама хочешь, чтобы тебя тормознули, иначе не заявилась бы к нам. Ты же понимаешь, что пересилить Город не по зубам даже могучему колдуну, не то что начинающей Чернухе… хотя выглядишь светлячком.
— Уж лучше, когда за тобой следит злой, — пробурчала девочка, словно уже имела опыт. — Он хотя бы в душу не лезет!
Ее снова начало трясти, и похоже, это как-то связано с ее выходками. Послеэффект, что ли?
— Захочет — втиснется, — возразил Светлан. — Если не дурак. И тогда пожалеешь, что связалась. Знаешь, что такое необходимая мера самообороны? Вот ее превышать мы не собираемся.
— А меру сами будете определять?
— Светлячок — это случайно не отродье Светлана? — хихикнула Жанна. — А можно малышку называть так? Ей пойдет!..
— Я забираю Улю обратно в Город, — объявил он, наградив насмешницу строгим взглядом. — А вас, сладкие, очень хотел бы видеть своими пассажирами. По-моему, вы достаточно нарезвились.