— От Анджеллы никаких вестей? — не удержался он.
На что получил резонный ответ:
— Разве бы я не сообщила? Да что ты волнуешься так!.. Уж пару дней можно прожить порознь?
Через силу Светлан ухмыльнулся:
— Раз пошла гусиная тема, есть еще оборот: «как с гуся вода». Это к кому отнести?
Из глубин квартиры прибежал пушистый котик, взволнованно подергивая хвостом, и стал подлизываться к Жанне, страстно кусая за икры, — чем вызывал у девушки возмущенные окрики пололам со смехом. На Пса, громоздившегося в углу, он не обращал внимания. Кот был молодой и домашний, не приученный бояться собак, — другой на его месте обходил бы это страшило за километр. Добившись вожделенной подачки, он сразу обрел достоинство и попытался было удалиться. Но не успел. Подхватив грузного красавца, Артезия принялась его тискать и чмокать в снежные «носочки». Жмурясь, котяра снисходительно терпел ласки, лишь отодвигал морду подальше от ее ароматов. К всеобщему обожанию здешних обитательниц он привык с котеночных дней.
— Бестолочь ты, — сказал ему Светлан. — Но обаятельный!..
— Во жизнь, — позавидовал Пес. — Всего и забот, что держать себя в аккуратности да про кормежку не забывать. Хотя бы мышей ловил!..
— А ты видел их тут? Может, он и рад был бы… И потом, ты сам много утруждаешься? Уж умываться чаще и тебе не помешает.
— По пять раз на дню, да? Либо язык сотру, либо шкуру. В ванну-то с собой не возьмете…
— Тебя там не хватало!
— Ясное дело, с Лаурой и Жанкой веселее будет.
— Тебя это удивляет? Нормальная ориентация.
— Полигамия, что ли? — блеснул Пес эрудицией.
— Ну, не выдумывай. И близко нет — сам знаешь.
— Действительно, не выгонять же вторую, — осклабился старый циник. — Опять же, в четыре руки быстрее шею намылят. А в два тела — остальное. Куда там гонконговским банщицам!
— Да ты и впрямь зажился на свете — столько всего знаешь…
— Я и по человечьим меркам долгожитель, — вздохнул Пес. — А по собачьим — прямо Мафусаил. Наши щенки за два года успевают вырасти. А много ума набирают ваши дети к этому сроку?
— Ну говорить-то уже умеют!..
— А скольких стараний это стоит? К тому ж у вас глотка устроена лучше.
— Некоторые хозяева переживают, что их собачки разговаривать не умеют, — заметил Светлан, посмеиваясь. — А у нас главная забота: как бы этого псину к молчанию приучить.
— Правды не любите — отсюда и забота.
— Ты что, Шарикова цитируешь? Вот же научил читать на свою голову!..
— Так ведь вам, людям, выгодно держать прирученных животин в невежестве — справляться легче. И еще талдычат при этом: наши друзья, мол, преданные!..
Тут перед Псом поставили миску, и он сразу умолк, занявшись делом. Все-таки есть способ заткнуть ему пасть!
— «Му-му» не читал еще? — спросил Светлан. — А ты почитай, почитай. — Он перевел взгляд на фрейлину, изящно вкушавшую креветочный салат. — Артезия, не будете ли столь любезны…
— Для вас, сир, — что угодно, — ослепительно улыбнулась женщина. Упоминание о совместных ваннах вызвало в ней оживление: глаза разгорелись, дыхание участилось, — видно, разыгралась фантазия. И всколькером, по ее мнению, можно туда втиснуться?
— Тогда объясните, ради Христа, что творится сейчас в вашем королевстве. Что в нем так зацепило Анджеллу?
Голоса Светлан, разумеется, не повысил, но прозвучала просьба столь жалобно, что самому сделалось противно. Да что ж это такое с ним? Действительно, всего сутки минули!..
— Все очень просто, — с готовностью откликнулась фрейлина. — После затишья, обычно следующего за всплеском событий… ну, вы помните: дворцовый переворот, внутренняя война, свержение узурпатора… неизбежно накатывает новая волна алчущих. Проигравшие, если их не истребили, успевают забыть страх, нагнанный победителем, и набраться сил. Вассалы, обделенные предыдущей дележкой, раздувают свою обиду до небес и подступают к правителю с ворохом претензий, часто совершенно немыслимых. А некоторые, не дожидаясь милостей из столицы, сами начинают откусывать от королевского пирога — сперва потихоньку, потом с дерзостью. И если обстановка благоприятствует… Так устроен свет: все желают власти, ибо она дает все, — а кто послабей следует за более сильными. И когда могучим становится тесно, начинается бойня, более или менее кровавая. Да разве тут не так же, сир? — пожала она плечами.
— Конечно, этот мир не идеален, — ответил Светлан. — И наверняка тут тоже полно властолюбцев. Но увлечь за собой миллионы они вряд ли смогут. Идее диктата не овладеть здешними массами… я надеюсь. Не тот менталитет. Хотя последние события имеют странный привкус. Или я ошибался в своих оценках, или… Ладно, — оборвал он себя. — Значит, и у Анджи начались проблемы?
— Пока ничего серьезного, мой господин, не бери в голову, — сказала Жанна, шлепаясь рядом с маркизой на лавку и тоже берясь за вилку. — Ничего такого, с чем бы она сама не могла справиться. А ежели появится… си-ир… я тут же тебя обрадую. И не погляжу на ее возражения, будь уверен.
— Ну, надеюсь, — со вздохом отступил Светлан. — Другой бы я не поверил.
В эту секунду на экране возник Артур и со стены, как из оконца, с удовольствием оглядел компанию. Сам король выглядел бодро, хотя и в эту ночь, наверно, не сомкнул глаз. Богатырская бессонница, надо думать.
— Вынужден отвлечь вас от трапезы, друзья, — объявил он, учтиво кланяясь дамам. — К нам пожаловали гости.
— Полагаю, не из Комитета? — мрачно вопросил Светлан.
— С телестудии. А возглавляет их… кто бы вы думали?.. Несторов!
Фигура Артура ужалась, освобождая место для Бертрана, за чьими плечами маячил оживленный Гай, и для картинки, изображавшей ту самую гостиную, которую Светлан с Артезией покинули совсем недавно. Но теперь на этой сцене поджидали партнеров совсем иные актеры… Или не совсем?
Глава 6. Иногда они возвращаются
Несторов снова гляделся орлом. Усы и шевелюра вернулись на прежние места, и вырядился он почти как в студии. Макияжа, правда, было меньше — походный вариант, даже лак на ногтях не обновил.
Кроме самого Несторова, в группу телевиков входили долговязый оператор, нескладный и неряшливый, чьими глазами зрители канала глядели на мир, и сухощавая девица-помощница, судя по выражению озабоченного лица, готовая на все, — тоже, видно, походный вариант популярного ведущего. Оператор медленно озирался, фиксируя занятные детали, девица с ожиданием смотрела на шефа, похожая на преданную овчарку. А тот, нагло рассевшись в хозяйском кресле, изображал памятник самому себе, вперясь в туманную даль. Впрочем, пухлые пальцы, лежащие на подлокотнике, дробно постукивали, выдавая беспокойство.