— Тысячеглавый, милая!.. Вам, в своем уютном Средневековье, даже не снилось такое чудище.
— Гости ждут, — напомнил Артур.
Несторов и впрямь уже проявлял нетерпение — видно, привык к иному приему. И оператору, похоже, надоело обозревать пустую комнату. Ничего, в следующий раз будут предупреждать о своем набеге! Уж лучше татары…
— Люси-то уведомили? — спросил Светлан.
— Уже одевается, сир, — ответил Бертран. — Через пару минут выйдет.
— Гай?
— Готов! — бодро салютовал тот, разом превращаясь в дебила. Ну, эту маску он носил не один год — пожалуй, что сжился.
— А мы будем суфлировать, — сказал Светлан, переводя взгляд на Жанну. — Двигай-ка, девонька, ближе к папе.
— На колени, си-ир?
Но перебралась лишь на его скамью, откуда было удобней следить за экранным действом. С другого бока к нему подсела Артезия, увлеченная спектаклем не меньше других. Ну а Псу с его галерки и так видно отлично.
И вскоре на сцену выступила Люси, облаченная в элегантнейший брючный костюм, успевшая соорудить из локонов изысканную прическу и вернуть своему обличью весь былой аристократизм. Может, до королевы она чуть не дотягивала, а вот до герцогини — с лихвой. (Кстати, а какой у нее титул? Уж не ниже, наверно, чем у Артезии.)
А за спиной Люси громоздился Гай, тоже прифрантившийся, но слегка — лишь бы не позорить Город на всю страну. Сейчас он куда больше напоминал охранника, чем аналитика, и однако своим видом добавлял значимости хрупкой фигуре напарницы. На чужаков Гай взирал благодушно, но каким-то образом давал понять, что не задумываясь свернет шею любому, кому вздумается пошалить. Между прочим, бойцом он вправду был сильным, даже по меркам Стражей.
Приблизясь вплотную к Нестерову, Люси уперлась в него холодным взглядом. Выдержав не дольше десяти секунд, тот нехотя освободил кресло. Правильно, смерд, знай свое место! Сколько ни корчи из себя барина, привыкшего пороть холопов на конюшне…
С явной брезгливостью опустившись на оскверненное сиденье, Люси улыбнулась:
— Вот теперь, дорогие гости, чувствуйте себя как дома.
— Вы не похожи на жену здешнего владельца, — мстительно заметил телевик, плюхаясь на гостевой стул. — А уж тем более на самого хозяина.
Наверняка его ищейки разнюхали о правителях Города, что возможно. Не исключены, впрочем, и другие источники.
— Разве в этой стране запрещена полигамия? — отрезала она с той же улыбкой. — Будьте покойны, сударь, у меня все полномочия.
— Как же прикажете величать вас?
— Можете звать меня госпожой, — ответила Люси скромно.
Конечно, они были не в равном положении. Напрямую соединясь с Жанной, целительница через ее уши слышала все, о чем говорилось в столовой, и при желании могла затребовать любую подсказку. Но пока обходилась.
— Итак, я готова внимать, — объявила она. — Готовы ли вы говорить? Или я пришла рано?
— Да мы и так уж… заждались.
— Ведь вам не было назначено, — пожала плечами ведьма. — Какие могут быть претензии?
— Нам? — изумился Несторов. — К вашему сведению… госпожа… даже к высшим чинам я…
— Ногой открываете дверь? — спросила она холодно. — Здесь вы рискуете отбить пятки. В Город ходят лишь по приглашениям.
— Милая… госпожа… вы хоть понимаете, с кем говорите?
— Превосходно, — ответила Люси. — Лучше, чем думаете. И как вы можете навредить Городу, тоже знаю. Но вот, в чем ваша проблема, мой дорогой, — сузив глаза, ведьма снова улыбнулась, и Несторов зацепенел под ее взглядом, — мы-то способны вас попросту уничтожить… причем не преступая закона, — добавила она для камеры. — И уж тут вас не спасут даже новые друзья.
Последнюю фразу присоветовал Светлан, и судя по тому, как дернулся телевик, она достигла цели. Выходит, «новые друзья» у Михея все же есть и на их поддержку телевик рассчитывает. Да и не сунулся бы этот стервятник сюда по своей воле — значит, его нацелили, если не принудили. И у кого ж на такое хватит влияния?
— Однако к чему затевать свару, — снова убрала коготки Люси, — когда можно сотрудничать. С нашей стороны препятствий не будет. Итак, что вам угодно, сударь?
И она улыбнулась в третий раз, нагоняя на гостей стужу своей ледяной приветливостью.
— Ну хорошо, — наконец выговорил Несторов. — Предположим, это угодно мне.
И он пустился заливать про свой замысел сделать серию репортажей о Городе. Недаром же о том идет слава, как о кузнице талантов. Вот Несторов и желает осветить, как они, образно говоря, куются, пообщаться с преподавателями, с детьми, ознакомиться с методикой. А еще ему интересно, как проходят званные балы в местном Дворце, известные далеко за пределами столицы и даже, говорят, в зарубежье.
— Мы не допускаем туда ТВ, — прервала его Люси. — Это стесняет наших гостей.
Не говоря о том, что вечерние повадки ведьм, если показать их широко, могут шокировать очень многих, а то и напугать. На балах-то публика более или менее раскованная, вдобавок разогретая легкими стимуляторами.
— Так, — сказал Несторов, ничуть не обескураженный. — Ну, тогда мы покажем, как ведут себя здешние жители в дневное время: чем занимаются, как отдыхают. Жизненный уклад, знаете ли, — это любопытно. И познавательно.
— Что, вам тоже захотелось поглазеть на голышек? — проницательно осведомилась женщина. — По-моему, это такая болезнь: подглядывать.
— Но послушайте! — возмутился телевик. — Наши зрители желают видеть…
— Да бог с ними, с желаниями ротозеев. Голые зады и так мелькают по всем каналам. — Она усмехнулась: — А в душу хотя бы одной из этих бедняжек вы заглянули?
— Через зад, что ли? — сострил Несторов. — По-вашему, для этого они выставляют все напоказ?
— И какова же ваша версия?
— Ну, вы сами знаете.
— Приманивать самцов? Вы льстите себе, сударь. Или пытаетесь себя оправдать. Далеко не всегда это приглашение, тем более — обещание. Нечего сваливать на других собственную вину.
— Расскажите это нашим зрителям!..
— А что, по-вашему, я делаю сейчас? — сказала Люси прямо в камеру и продолжила бархатным голосом дикторши: — Дорогие телезрители, дяди и тети, а также бабули и дедули, будьте любезны усвоить накрепко, что здесь частная территория и любые посягательства на ее неприкосновенность будут пресекаться всеми дозволенными способами. Чем мы занимаемся, не касается никого, кроме наших граждан… Тут и сказке конец, — заключила она, снова поворачиваясь к Михею. — Имею в виду ваши репортажи. Уж лучше отказать сразу, чем гадать, какими помоями вы обольете Город, когда накопите иллюстраций. Мы слишком хорошо знаем вас, чтобы рассчитывать на иное. Кстати, любопытно: откуда у вас такие сведения? Совсем недавно в этой зале поднимались похожие темы — может, неспроста?