Действительно, походило на то, что Гюшест и Несторов черпали из одной выгребной ямы. Конечно, Арист мог наябедничать сразу в органы и в mass media — такие дублеты весьма любимы стукачами. Или эти ноги растут из иной задницы?
— Ну, вы суровы! — пробормотал телевик. — Может, лучше мне переговорить с владельцем?
— Уверяю, он скажет то же самое, только в более крепких выражениях, — солнечно улыбнулась ведьма, будто сама очень миндальничала с гостями. — Конечно, для вас и это хлеб…
Но отступать Несторов не собирался — во всяком случае, так просто. Освоиться он уже успел, с манерами хозяйки обвык кое-как и теперь от штурма перешел к осаде. Все-таки Михей был профи, а ключи к слабым сердцам умел подбирать, даже если слабость минутная. Конечно, Люси не по его зубам, но телевик этого не знал, а потому сосредоточился сейчас на ней, обращая на ее подручного не больше внимания, чем на предмет обстановки. И совершенно напрасно, поскольку тот всматривался в гостя с интересом исследователя, изредка скалясь, словно уже облюбовал для него полочку в своем выставочном шкафу — где-то между оборотнями и вампирами. Хотя поглядывал и на безмолвную помощницу, будто заподозрил в ней новый тип здешней породы, еще незнакомый ему. Тоже, коллекционер!
Наконец Люси произнесла, подражая интонациям Артезии:
— Сударь, вы так настойчивы!.. Не обговорить ли нам это без сторонних ушей, — она посмотрела на помощницу, — а уж тем более глаз, — перевела взгляд на оператора. — Мой советник позаботится о ваших людях.
Самодовольно ухмыльнувшись, Несторов мигнул своей девице. Одеревенев лицом, та ухватила оператора за локоть и повлекла вон из комнаты. Следом за ними убрался Гай, как видно, решивший заняться помощницей вплотную.
— Если позволите, я сяду ближе, — сразу сказал Михей. — Так нам будет удобней…
— Вовсе ни к чему, сударь, — холодно оборвала Люси. — Учитывая вашу репутацию, предпочитаю не рисковать.
— Какую репутацию, простите? — удивился он.
— Детские дома, к примеру, — напомнила ведьма. — Или забыли свой интерес к сироткам?
— А что, вы тоже сирота? — огрызнулся Несторов, на секунду потеряв контроль.
— В известном смысле. Зато у меня много друзей, а это весьма могущественные люди, поверьте. И никогда не станут торговать мною — в отличие от ваших.
— Что за намеки, госпожа? «Сиротки», «друзья»!.. Вы знаете что-то?
— Достаточно, чтобы закопать вас глубоко под землю да еще вбить в грудь осиновый кол… А хотите сыграть в игру?
— Игру? — отрывисто переспросил он. — Занятно!.. Какую же?
— Я отвечаю на ваши вопросы, вы — на мои. Поочередно. Но предупреждаю: ложь я чувствую.
— Ладно, согласен.
— Первый выстрел — мой.
— С чего это? Вы же предложили дуэль!..
— Вы можете отказаться.
— Ну хорошо, палите.
— Кто направил вас сюда?
Несторов пожал плечами:
— Телестудия, конечно.
— Неверный ответ, — бесстрастно оценила Люси. — К тому же глупый. Вы давно сами решаете, чем заняться.
— Тогда к чему вопрос?
— Но не в этот раз. Итак?
После затяжной паузы Михей нехотя произнес:
— Слышали вы про Комитет?
— А-а!..
— Что?
— Сегодня к нам уже наведывались оттуда.
— Кто?
— Это ваш первый выстрел?
— Господи, конечно, нет!..
— Ну, так и не стреляйте вхолостую.
Глубоко вздохнув, Несторов спросил:
— Что вы знаете про детские дома?
— Все, что есть в архивах полиции, — ответила Люси. — Включая сведения, поступившие после закрытия следствия. И даже то, что вы пытались вымарать оттуда, наняв кого-то из диких хакеров.
— Это все, надеюсь?
— Нет, — честно продолжила она. — Нам известно, что стало с девочкой, родившейся от Улии Ветровой, и где она теперь.
— Так она выжила?
— Увы, — улыбнулась ведьма. — Мне нечем вас порадовать.
— Милая, лучше не шути со мной сейчас, — выцедил Михей с внезапной угрозой. — Ты еще не все знаешь про мою репутацию!..
— Про вашу истинную суть, хотите сказать? Репутация — это все же иное. А что, вашим «друзьям» известно больше?
— Тебе-то какое дело?
— Сейчас моя очередь спрашивать.
— А иди ты со своими играми!..
— Что ж вы так расстроились, сударь? Мы лишь начали забаву.
— Где девчонка, ну? Говори по-хорошему…
— А иначе станет, как с ее мамой? — осведомилась она. — Даже любопытно, знаете ли. Что вытворяли вы с этими крохами? На телах — никаких особенных повреждений. Ну, не считая, конечно… Или с серьезными повреждениями попросту не возвращались? Вы их сжигали, да?
— Замолчи!
Несторов вскочил, тяжело дыша. Сейчас он действительно выглядел опасным. Сквозь сытую ряху и заплывшую фигуру словно бы проступил совсем иной зверь, смертельно опасный обычному человеку, тем более женщине. Но не такой ведьме, как Люси, давно умевшей управляться с подобными хищниками.
В этот миг дверь гостиной распахнулась и на пороге возникла Уля. До ночи еще было далеко, но ей и не требовалось: хватило здешней атмосферы, насыщенной магией до предела, чтобы ее дар развернулся во всю мощь. Может, для этого Уля и пробиралась в Город. А еще для того, чтобы встретиться с отцом.
И вот теперь Михей испугался девочки. Не потому, что узнал ее, — лицо той малышки, слишком рано сделавшейся матерью, давно выветрилось из его памяти. Но сейчас Уля выглядела жутко: напряженная, затверделая в ожившую статую, с заиндевевшим лицом, — а с ее приходом в комнате стал сгущаться сумрак, в котором маленькая ведьма казалась сгустком ледяного сияния. Не девочка — воплощенный Рок… рука, дотянувшаяся до обидчика с того света. А рядом с ней вкрадчиво ступал бывший котенок — потемнелый, раздавшийся в небольшую пантеру.