Недоуменно хмурясь, король оглянулся на Светлана.
— Это у нас такая национальная игра: дележка неубитого медведя, — пояснил тот.
Вскинув брови, Артур подумал секунду, затем спросил:
— Он сам-то понимает, что говорит?
— А зачем? — пожал плечами Светлан. — Тут главное — интонация. Многие верят.
— И вот такие преуспевают? Они ж несведущи!
— Зато активности через край — где-нибудь да прорвутся.
— Драгоценные мой! — вмешался Пьеро. — Гостюшки! Вы еще не забыли про нас? Хотя, если мы мешаем…
— Ну да, поучи короля манерам! — хмыкнул Светлан.
— А может, вас удивляет наша, так сказать, тройственность? Но такое число оптимально для сотрудничества!
— Да неужто?
— Три богатыря, — принялся перечислять «голубь», — три мушкетера, три толстяка, «Три товарища», «Сердца трех», «Трое в лодке…»
— Змей Горыныч, — прибавил Светлан.
— Что? — удивился Пьеро.
— У него было три башки, если помнишь.
Действительно, чем-то кейджибисты напоминали трехглавого дракона, нагнавшего такого страху на королевство Филиппа. А не скрывается ли и тут под полом общее тулово?
— Еще трех поросят вспомни! — пробурчал Белый.
— И напрасно вы так полагаетесь на свою силу, — язвительно произнес Рыжий, видимо, в отместку за «несведущих». — Да стоит нам лишь моргнуть…
— Одновременно? — спросил Светлан.
Еще раз прислушавшись к неслышному для хозяев, он удовлетворенно кивнул и объявил:
— Не хочу никого огорчать, но ваши «дятлы» отстучались на сегодня. А стоит мне сделать знак, и «гепардам» сделают укорот. Что до «слоников», то с ними мы разберемся сами, если не возражаете.
— Ты сумасшедший? — заботливо справился Пьеро. — Знаете, мы тут курируем одну недурную клинику, и вот в ней…
Уже без опаски Светлан вскинул ладонь, и во все двери вступили Стражи, больше для эффекта выряженные в новейшие доспехи, с огнестрелами наперевес. «Гепарды» оцепенели, благоразумно разведя руки по сторонам, а «слоны» и вовсе обратились в статуи, избегая даже моргать.
— Ап! — заключил Светлан. — Или в цирке говорят «алле»?
А в шахматах такое называют матом. Хотя здесь-то не игра.
— Ладно, — сквозь зубы процедил Рыжий. — И что теперь?
Выдержки не утратил, молодец, — наверное, этим и ценен. Белый тоже держится спокойно. А вот Пьеро, похоже, сник.
— Теперь мы прекратим друг друга пугать и поговорим о деле, — ответил Светлан. — А начнем с главного: вы отзываете своих клевретов?
— Разумеется! — раздраженно ответил Рыжий. — Что нам еще остается?
— И подкрепляете это своим словом?
— Ну конечно.
Согласился-то он легко — даже слишком. И впрямь держит за простаков.
— Это демонстрация всего лишь, — сказал Светлан. — Сейчас вам ничего не грозит, а все ваши люди живы и относительно целы. Скоро мы уйдем, и каждая сторона останется, с чем была. Но если хотя бы с одной из наших дев стрясется беда, отвечать придется вам. Хотите вы этого?
— Нет, — ежась, откликнулся Пьеро. — Вот этого мне точно не хочется.
— Подтверждаете вы договор? Без принуждения, на равных переговорах, в присутствии ваших наемов и наших вассалов… Подумайте!
— Я подтверждаю, — сразу сказал Пьеро. — Да боже меня упаси!..
— Тоже, — помолчав, выдавил Рыжий.
— Да, — нехотя буркнул Белый.
— Вот и славно. Тогда давайте обговорим частности — уже без раздувания щек.
Чтобы разрядить атмосферу, Светлан снова махнул рукой, отправляя Стражей обратно за двери. Дышать вправду стало легче. Охранники с облегчением зашевелились, и кейджибисты перевели дух, на удивление быстро восстанавливая равновесие.
— Живи сам и давай жить другим, — снова завел Пьеро. — Зачем было так наезжать на нас? Мы не успели еще слова сказать, а вы уж разворачивали атаку. Конечно, захватили нас врасплох!..
— Разве она не оправдала себя?
— Ведь это в нарушение правил, поймите. Чтобы не подставляться, вам следовало затребовать у нас гарантии.
— И сколько бы это заняло?
— Ну, сутки-двое…
— Откуда у нас столько? Срок — до часа быка. А после первых смертей говорить станет поздно. Слыхали про Рубикон?
— И все ж это не метод: сразу хватать за глотку…
— Если б мы хотели вас задавить, — прервал Светлан, — попросту перекупили б охрану… Бертран, ты выяснил, кто тут почем?
Юноша молча кивнул.
— Ведь у нас с каждым договор! — возразил Пьеро, все-таки заволновавшись. Да и громилы в пределах слышимости навострили уши.
А король удивленно вскинул брови. Вот ему такой ход не приходил в голову. Покупать вассалов — виданное ли дело!
— Придется доплатить за нарушение контракта, — пожал плечами Светлан, — за моральный ущерб. Кое-кому — и за родство. Уверяю, средств у нас хватит.
Даже тех, которые на виду, — следовало бы добавить. О них-то здешней троице наверняка известно.
— Мы и так с вами справились бы, — продолжал он. — Что и доказали этим наездом. Однако жаль ваших парней — не дай бог, зашибем кого. Жизнь-то дороже любых денег, верно?
— Это конечно, — подтвердил Пьеро, за долгую карьеру потерявший не одного дружка. — Но нам-то что делать? Вы ж нас по миру пустите!
— Не сгущай, — хмыкнул Светлан. — Во-первых, у нас не так много «птичек».
— Зато лучшие! И где вы набрали столько?
— Ты хоть раз слышал про наших агентов, рыщущих в поисках дарований? Мы лишь принимаем тех, кто приходит сам. Так что флаг вам в руки: все, кого найдете, — ваши… Или эту работку вам не поднять?
— Хорошо, — сказал деловитый Рыжий. — Что во-вторых?
— Мы не вправе указывать нашим актеркам, чем заниматься, — тут не стройте иллюзий. Зато примерно знаем, чего они делать не станут, — и этот кус безвозмездно оставляем другим.
— Действительно, это поможет разграничить сферы, — подтвердил Рыжий. — Что еще?
— В-третьих, эти девы в первую очередь развлекают себя, а других — уж как выйдет. К их и нашей выгоде, что они вытворяют, нравится многим — но ведь не всем? Вообще, чтобы достичь поклонения толпы, надо или владеть редкой одаренностью, или просто попасть в резонанс с массами. Не будем мараться о группы типа «Ноги врозь» — это уже клиника. Но разве мало прочих резонаторов в нижней половине спектра?