— А ты, значит, ни при чем? Ловко!
— Мои деяния тускнеют в сиянии твоей славы. Не я же оставил Карла без могущественного союзника? А после бегства герцога церковникам оказалось не к кому прислониться. Зато теперь они посчитаются с тобой!..
— Смелые ребята, — заметил Светлан. — У нас бы таких прозвали верными христовцами. Вот не знаю, как бы их окрестил сам Христос.
Снизу в него сыпалась латынь. Или восходила? Этаким мутным потоком.
— Хоть бы на живой язык перевели, — сказал Светлан. — Не понять же ни черта!.. Ругаются не по-нашему — а толку?
Примерясь, он угодил косточкой от сливы в сверкающую лысину ближнего обличителя, чем прибавил пыла выдыхающимся говорунам. По крайней мере, пока они кричат, остальные не станут мешать трапезе.
Наконец монахи иссякли, и выехавший им на смену де Бройль проревел вызов, надсаживаясь так, будто орал из своего замка. Вот он излагал понятными фразами. К сожалению.
— Ну что, граф де Монтен, — спросил Артур, протирая руки ароматизированной салфеткой, — покажем этим бахвалам, какая им цена на самом деле?
— Ага, — откликнулся тот. — Знаю этих бла-ародных!.. Низойдешь разбираться с одним, а сотня навалится со спины. В борьбе-то с Антихристом все средства хороши!
— За спину не волнуйся, — молвил король. — Пока мы вместе, сзади — стена.
— За это и люблю сказки, — проворчал Светлан. — В них все ясно насквозь: где хорошие парни, где — наоборот. И уж зло ни с чем не спутаешь.
Де Бройль ждал, приготовив любимый топор, огромный по меркам заурядов. Трусом барон, понятно, не был, но в избытке благородства тоже не замечен. Рыцарство тут и рядом не лежало — тем более, эти строгие ребята даже не признают нынешних противников за людей.
С ухмылкой Артур поднял секиру, в иные моменты служившую ему лучше меча. Одной стали на нее ушло пуда три, а ведь король-рыцарь управлялся с оружием одной рукой. Причем разгонял настолько, что, когда лезвие обрушивалось на врага, у редкого коня не подкашивались ноги — что уж говорить про беднягу-всадника. Конечно, при таком численном перевесе его величество не задумается пустить свой тесак в ход. И кто не спрятался, он не виноват. А уж если дело дойдет до кладенца…
— Не гони, — сказал Светлан. — Много чести — спускаться к ним. Пусть сами карабкаются. А уж мы встретим.
И он стал озираться в поисках подходящего дрына.
— Ну, это скучно!
— В виртуале развлечешься. Сейчас слишком высоки ставки. Не все ж тут мерзавцы? Ну тупари, да, — но не убивать же за это?
— Если низости вершат по глупости, а не со зла, — по-твоему, это лучше?
— Во всяком случае, не так безнадежно…
Светлан вдруг вскинул руку, требуя молчания, и застыл, вслушиваясь в себя. Артур с любопытством глядел на него, не обращая внимания на разгорающуюся внизу суету и на оскорбительные выкрики… впрочем, не отличавшиеся фантазией. Кое-кто уже взбирался по стене — видимо, из самых глупых, первые кандидаты на эффектный полет вниз.
— Анджи, да? — спросил король, как только Светлан опустил руку. — Какие новости?
— Хуже некуда, — выдохнул тот. — Мало было забот на севере, с ограми!..
— Да что с тобой, дружище? На тебе лица нет.
А что взамен: харя?
— Ты как-то сказал: из Провала не возвращаются. Тогда кто же сейчас выбрался оттуда и злобствует в ближних деревнях?
— Пропащие Души! — воскликнул Артур, и вовсе утратив интерес к благочестивой банде де Бройля. — Я-то считал это сказкой.
— Надо же, — пробормотал Светлан. — А где мы сейчас, по-твоему?
Провалом называли громадную трещину в земле (пожалуй, даже в Земле), протянувшуюся по западной границе королевства от южных чащоб, где обретались они сейчас, до северных гор, населенных великанами-людоедами, с которыми люди враждовали не одно столетие. (Еще бы!.. Кому ж понравится служить кормом для неумытых громил?) Дальний край пропасти виделся у горизонта, и что находится за ней, представляли смутно. А ее дно, если оно и было, скрывал вечный туман, в иные дни поднимавшийся к самому верху, даже заливавший соседние низины. Говорили, что в свинцовом мареве зябнут души грешников, но подтверждений тому не было — немногие безумцы, дерзавшие спускаться в Провал на веревках, исчезали бесследно. И уж конечно, не возвращались те, кто туда падал… включая, кстати, и Оттона, колдуна-полукровку, невесть для чего поселившегося над самой пропастью.
От столицы тамошние селения отделял обширный лес, глухой и дикий, но вполне проходимый, вдобавок рассеченный пустынной дорогой. И не спешат ли уже по ней Пропащие Души? Ну, их-то встретит королевское войско!.. А вот что станет с подданными Анджи, проживающими по ту сторону леса?
— Жаль, мы летать не умеем, — сказал Светлан. — Сюда бы наши скайкары, а?
— И у меня в ладонях зуд, — признался король. — То ли рубить хочется, то ли…
Из пустоты, прямо над ними, вывалился дракон и завис, работая крыльями, точно летучая мышь, но создавая под собой вихрь, словно вертолет. Так и не добравшись до верха, чистильщики с лязгом посыпались вниз, сдуваемые потоком. Те, кто еще оставался в седлах, поспешно отступили к воротам, остальные с трудом сдерживали рвущихся коней, даже не пытаясь на них взобраться. Несколько лошадей все же вырвались и помчались прочь, еще добавляя сумятицы.
Приземлившись рядом с друзьями, Георг мотнул головой, указывая на спину, — при чужих он старался помалкивать.
— Живей! — рявкнул Светлан, с разгона запрыгивая на его хребет. — Теперь не до швали.
Мигом позже Артур присоединился к нему, а в следующую секунду дракон оттолкнулся и по наклонной потянул ввысь, будто самолет на взлете.
— Как всегда, барон, вы сражаетесь не с теми! — крикнул король, пролетая над отрядом. — Если ищете настоящих врагов, скачите к Провалу!
— Только его там не хватало, — проворчал Светлан. — Думаешь, он станет драться на нашей стороне?
— Все-таки де Бройль человек, — сказал Артур без уверенности. — И христианин.