— Если уж тебя настолько волнует благополучие подданных, почему не поручить страну заботам Луи? С его могуществом и связями, с его армией…
— Да потому, что против Пропащих одно спасение: богатыри! — отрезала королева. — Ну еще, может, великаны, драконы, колдуны — вся это магическая фауна. Есть они у Луи? Даже у меня крепкие парни наперечет, а уж настоящих силачей… Армия! Ты видела, как бьются Пропащие? Так поспрашивай у тех, кто выжил. А ведь на нас вышло меньше тварей, чем уложили Светлан с Артуром. И мы успели занять оборону, развернуть копейщиков, подвезти баллисты. Но если их будет тысячи, а ударят внезапно?
— Тебя ведь не застали врасплох?
— Благодаря моим «жутким качествам», — улыбнулась Анджелла. — И моим подругам-ведьмам, коих так не жаловал твой брат. Ты представляешь, как важна в войне отлаженная разведка? Уж тут со мной трудно тягаться. А кто есть у Луи? Десяток доморощенных чародеев, недалеко ушедших от базарных трюкачей, и мои продажные вассалы, сами не ведающие, что творится вокруг.
— И все равно, на тебе нет благодати, — упрямо повторила герцогиня. — Может, оттого и сыплются беды?
— А взойдет на трон твоя линия, и беды рассосутся, так?
— Вполне может быть. Если ты сама не накличешь их.
— Господи, зачем? Чтоб озлобить подданных и растратить немногое, что меня выручает? Чтобы рисковать теми, кто мне дороже жизни?
— Тебя послушать — ну, прямо святая… только нимба не видно, — съязвила Джулия. — Да кто тебе дороже жизни: Антихрист? Это кошмарное чудище, явившееся из Преисподней, сокрушающее все на твоем пути? И в таком союзе ты хочешь прийти к благодати!..
— Но разве ты, сестрица, не на моем пути? — вкрадчиво спросила Анджелла. — И кто же тебя сокрушил? Хоть раз я покушалась на твоего сына? А ведь стоит мне захотеть… Ты сама называешь меня колдуньей!
Вот тут хозяйка замка не смогла скрыть испуг. Но королева уже качала головой, грустно улыбаясь.
— Нет-нет, не пугайся, — сказала она. — Это не угроза. Я не хочу его знать, но не собираюсь вредить. И поглядим, кто из нас окажется благородней!
— Что ты хочешь от меня? — спросила герцогиня. — И чего ждешь?
— Честной игры, — ответила Анджелла. — И чуть-чуть благоразумия. Поверь, с твоим братом я не стала бы разговаривать.
— Что понимаешь ты под благоразумием?
— Не подталкивай эту лавину, ибо она накроет всех. Немножко думай о последствиях, ладно? Сейчас нам надо выжить, а с наследством проклятых королей разберемся после. — Вдруг усмехнувшись, гостья прибавила: — Если будешь паинькой, покажу тебе вещи, куда более ценные.
— Захватишь меня в Преисподнюю, да? — сообразила герцогиня. — Надеешься обратить в свою веру? Да на что мне такой подарок!..
— Я одарю не верой, но знанием. А верить ли своим глазам, решишь сама. Ты не представляешь, сколь огромен мир и как ничтожны кочки, с которых квакают здешние вершители. А своему брату можешь передать…
— Что? — изумилась Джулия.
— … что я доберусь до него, где бы он ни укрывался, и спрошу за Филиппа сполна. Уж лучше пусть сам сигает с подходящей башни. Думаю, ты не станешь о Карле особенно сожалеть, даже если он и впрямь тебе больше, чем брат. Как любящая мать, ты будешь рада, что твоего сына оградят от такого влияния и что он не унаследует характер, а значит, и судьбу, которая так рано сводит со сцены мужчин вашего рода. Хоть один из них дожил до сорока? Для большинства и три десятка — много. Я уж не поминаю о бедах, кои они сеют вокруг, и что вытворяют они со своими женщинами… включая, кстати, матерей. Ведь ты не хочешь, чтобы твой сын умер королем, не достигнув зрелости? Ты же любишь в нем своего ребенка, а не высокий пост, на который его пытаются водрузить…
— Да откуда тебе знать, что я чувствую! — не выдержала герцогиня.
— Я понимаю тебя больше, чем думаешь, — сказала Анджелла. — Может, поэтому и пришла сюда.
— Ты?
— Прости, Джулия, мне пора. Договорим завтра. — Она улыбнулась насмешливо: — Не провожай.
И направилась к окну… к счастью, не к тому, где прятался Светлан. Джулия не удивилась — наверное, растратила запас этого чувства — когда гостья нагрянула так внезапно. Раньше-то королева старалась не афишировать свои странности, но нынче игра пошла в открытую.
Слава богу, она заявилась к герцогине на исходе ночи — хватило ума. Да и луна уже не в той фазе. Иначе неизвестно, чем обернулась бы такая встреча. Совладать с ведьмой на пике неистовства — задачка для богатыря. А вот с уходом Анджелла поторопилась. Впрочем, юность всегда спешит — чуть-чуть. С годами приходит если не мудрость, то подозрительность. Что-то нечисто здесь… во всех смыслах.
И что это за оговорка — насчет завтрашнего визита? Похоже на завуалированный вызов, с указанием места и времени. Конечно, Анджелла не ждет от противников честной драки, но и те могут знать, что королева знает, и подготовиться с запасом. Неужто она сунется сюда одна? Господи, ну есть ли хоть одна женщина, которая не делает глупостей! (Демонессы не в счет.) Ведь такой фортель может иметь фатальные последствия.
Застыв в статую, Джулия еще смотрела на окно, поглотившее гостью. На лице больше не было гнева — скорее растерянность. Видимо, женщина раз за разом прокручивала последние фразы королевы, пытаясь вникнуть в их тайный смысл. Что кроется там: угроза, предупреждение, предложение?..
Наконец стряхнув оцепенение, герцогиня с усилием разгладила лик, возвращая ему бесстрастность, и поплыла через зал к двери, выходившей, насколько Светлан помнил, в коротенький коридор, следом за которым начиналась винтовая лестница, ведущая на самый верх башни, вздымавшейся над герцогским дворцом громадным фаллосом.
Выскользнув из проема, Светлан взобрался по стене на крышу и, насколько смог, бесшумно пробежал к башне. Озадаченно похлопал по ее гладкой, будто полированной поверхности, разительно отличавшейся от прочих здешних кладок. Экая глазурь! И ни единой бойницы — лишь под округлым, вовсе не готическим куполом насмешливо мерцает оконце. Кого стереглись прежние хозяева, устраивая такое убежище? И что прячет в башне Джулия? Впрочем, как раз это сообразить нетрудно… Но как же все-таки забраться туда?