- Да. Но с условием - я против уничтожения рептилов. Все-таки это разумные существа, с ними можно договориться и жить в мире.
- Тогда сформулируем наше соглашение так: мы помогаем друг другу в войне людей и рептилоидов на стороне людей до их полной победы. Послевоенное устройство общества людей и рептилоидов есть внутреннее дело людей и рептилоидов, наш союз расторгается. Так устраивает?
- Почти. Хочу знать, что в вашем понимании означает «полная победа».
Голограммы замирают, на миг превратившись в фотографии, затем исчезают. Данила вопросительно смотрит на инсекта «в натуре». Тот пожимает плечами.
- Данила, не мое дело, но ты можешь лишиться хороших союзников! - шепчет на ухо Наронгсак. - А они нам не помешают.
- Так ли уж они хороши? - буркнул Данила.
- Но других-то нет!
- Ну и ладно. Знаешь, один русский царь говорил так: у России только два союзника — армия и флот. Так вот, у нас с вами есть только мы и наш «Роджер». Ни рептилы, ни инсекты нашими друзьями никогда не станут. И людям помогать не станут.
- Но они демократию и свободу предлагают! - вмешивается в разговор Тигран. - А ведь могли бы и напасть, рептилоиды ослаблены.
- А разговоры о демократии, свободе и равенстве и есть нападение, понял? Это … это хуже, чем выстрел в спину. Хуже, чем яд в чашке чая. Тебе отравляют мозг и душу, у тебя отбирают детей и родителей. И ты не только не возражаешь — ты радуешься! Ты становишься чудовищем и не замечаешь этого. Ты …
Появляются голограммы и Данила замолкает на полуслове.
- Итак, Данила Уголков, - говорит центральная голограмма, - мы предлагаем следующую трактовку термина «полная победа» - лишение возможности возобновления масштабных боевых действий против людей, которые приведут к их порабощению или уничтожению.
- Добавлю от себя — после достижения полной победы прекращается вмешательство инсектов в дела людей и рептилоидов в каком бы то ни было виде. Несанкционированное появление инсектов на планете рептилоидов карается смертью без суда и следствия.
Наступает пауза. Инсекты смотрят на человека, хитиновые физиономии неподвижны, но огромные глаза выражают недоумение и что-то еще трудноуловимое … спохватившись, инсекты отводят взгляды, но Данила все же успел понять — он только что нажил себе новых врагов.
- Согласны, - кивнули голограммы. - Наш договор с ВАМИ будет именно таким.
- Договорились, - буркнул Данила.
Он круто поворачивается на каблуках и идет прочь, не оглядываясь и даже не махнув рукой на прощание. Глухо стучат шаги, мимо плывут стены в разводах влаги, трепещут клочья паутины. Двери распахиваются пинками, сыплется штукатурка с потолка. Последняя дверь, за которой расположился салон для сексуальных фантазеров, хлопает с такой силой, что скучающий продавец прыгает вверх и в сторону, больно ударившись макушкой об висящий над головой гипсовый бюст мужского полового члена.
Выйдя на улицу, Данила всей грудью вдыхает прохладный вечерний воздух, на минуту закрывает глаза и так стоит, отключившись от внешнего мира …
… жизнь и судьба! Функционирование одушевленного организма по заданной программе. Мы планируем и гадаем о своем будущем, отказываясь верить, что все решено еще до нашего рождения. Мы принимаем за истину сказку о свободе воли, о праве выбора и безмерно удивляемся, что смертны. И даже полумертвые, будучи подключенными к аппарату искусственного дыхания, все равно надеемся, что чудо вот-вот случится. С чего вдруг!? Свечу бессмертия в одно место воткнут? Укол бодрящий засандалят в ж…у?
Ты планируешь свою жизнь? ТЫ, который не способен даже получку рассчитать до конца месяца и берешь кредит!? Сними розовые очки, оглядись вокруг. Миллиарды людей топчут планету в одно время с тобой. Были миллиарды до тебя, будут после. Кто ты и что ты в вечном потоке жизни и смерти? Прими судьбу и не цепляйся за жизнь, она все равно закончится в назначенное время и совсем не так, как рассчитываешь …
- Эй, эй! - врывается в сознание встревоженный голос Тиграна. - Ты чего убегаешь так?
- Как так? Не попрощавшись? - спрашивает Данила, поворачиваясь лицом к Тиграну. - Они переживут. Наш так называемый союз с инсектами шит белыми нитками, он нужен постольку-поскольку и вопрос в том, кто раньше его нарушит.
- Вероятно, ты прав, - согласился Тигран. - Но нам нужно оружие посерьезней того, что есть. Хруст противник опасный.
- У инсектов брать ничего нельзя! Их так называемые интеллектуальные оружейные системы подконтрольны им же. Мы станем заложниками. А простых стрелялок и у нас хватает.
- Данила прав, Тигран, - вмешивается в разговор Наронгсак. - Инсектам верить нельзя.
- Тогда зачем вообще на них время тратили?
- Да чтобы в спину не стреляли в ближайшие полтора часа. Дальше видно будет.
- Ну, согласен, - кивнул Тигран. - Что делать будем? Ведь если мы на стороне людей, то надо искать Гуляма, договариваться с ним при посредничестве инсектов.
- Да, верно, - вздохнул Данила. - Ты прав во всем, Тигран. Но меня просто выбивают из колеи рассуждения инсектов о демократии с свободе.
- Почему? Почему ты не допускаешь мысли, что инсекты искренни в своем желании помочь?
- Тигран, представь себе страну, расположенную за тридевять земель и два океана. Хорошая страна и люди там тоже … разные. Как и везде. Ну не бывает так, чтобы все были хорошими. Все у них есть, всего хватает и не надо им ничего чужого. Но вот однажды к власти в этой стране приходят люди, которые считают, что весь остальной мир должен жить также, как они. Носить такую же одежду, смотреть такие же фильмы и вообще все должно быть точно таким, как у них. Даже язык. Тех, кто хочет сделать всех людей одинаковыми, называют глобалистами. А раньше, лет сто назад, это называлось равенством и братством, и тех, кто боролся за равенство, называли интернационалистами. Слова разные, а суть одна.