- Что дальше, умник?
- Дальше … - задумался Данила. - Ну, с таким вооружением можно попробовать атаковать в лоб, ведь охрана минимальна.
- А что нас ждет внутри, ты не подумал?
- Полуживые уроды в капсулах и лаборанты, присматривающие за процессом регенерации. Справимся!
- Но как попасть внутрь!? - воскликнула Наташа. - Вход не только охраняется, он еще и заперт.
- Положись на меня! - «расправил крылья» Данила. - Проблему открывания ворот я решаю быстро и эффективно.
- Ну-ну, орел! - с сомнением говорит девушка.
Глава 6.
Наряд рептилоидов солдат, расположившийся в небольшой будке, заметил две приближающиеся фигуры, когда до ворот осталось чуть более полусотни метров. Разморенные жарой рептилы с трудом разлепили тяжелые веки, разбуженные криком дежурного «духа».
- Чего орешь, салабон? - ворчит старший наряда, налитой жиром и мускулами рептил старослужащий.
- А кто-то идет! - срывающимся от волнения голосом отвечает молодой служивый.
- И чо? - спрашивает второй рептил, худощавый, с вытянутой мордой и покрытый по шею татухами на тему службы ратной государевой.
- Спроси, чо надо! - визгливым голосом приказывает третий рептил солдат, не открывая глаз и не отрывая угловатой башки от столешницы, на которой так хорошо дремать после обильного приема пищи.
- Ладно, - кивает дух.
И опять наступает блаженная тишина, в которой слышно сопение трех дремлющих рептил старослужащих и взволнованное пыхтение салабона, ожидающего приближения неизвестных с оружием.
- Чего это они? - нерешительно спрашивает Наташа.
- В смысле? - не понял Данила.
- Ну, не реагируют?
- А, это … уверены в безнаказанности. Видишь ли, рептилоиды в массе своей страдают одной довольно распространенной на Земле болезнью. Это так называемый «имперский синдром». Память о былом величии страны и нации. Люди — в данном случае рептилоиды, - все еще считают себя гражданами великой страны, жителями «сияющего града на холме»! - усмехнулся Данила. - На Земле многие народы через это проходили — Испания, Португалия, Франция, Британия, американские штаты … увы, все преходяще в этом мире — ужасные ящеры превращаются в пичужек, великие нации исчезают под натиском варваров, былое величие сменяется унижением и гибелью. Цивилизация рептилоидов умерла, но они, - кивнул Данила на солдата с выпученными от усердия глазами, - этого еще не осознали.
Наташа смотрит на рептилоида в странной чешуйчатой броне. Солдат стоит по стойке смирно, рот полуоткрыт, глаза распахнуты, забрало поднято, руки крепко сжимают «ствол». Служивый явно в растерянности — пальнуть, крикнуть «назад» или спросить чего надо? Уж больно уверенно идут люди в непонятной броне и с невиданным оружием. Однако долг службы берет верх над и солдат по-уставному окрикивает неизвестных:
- Стой! Сюда нельзя!
- Я знаю, - тотчас отзывается Данила. - Но нам очень надо.
- Э-э, зачем?
- Да спалить этот клоповник и всех тут поубивать! - широко улыбаясь говорит Данила. - Ты еще молод и глуп, грешно таких убивать. Так что спи!
Лицо солдата расслабляется, напряжение мышц уходит. Рептилоид глубоко вздыхает, голова падает на грудь и в таком положении он бредет к будке, по-старчески шаркая ногами. Прислоняется спиной к стене, тело безвольно сползает на землю, автомат выпадает из ослабевших пальцев. В следующее мгновение солдат рептилоид засыпает глубоким сном.
- Это ты его? - шепотом спрашивает Наташа.
- Боишься разбудить? - чуть прищурившись интересуется Данила. - Конечно, нет! Сомлел от счастья, тебя увидев.
- В будке еще трое, остряк!
- Ты сразила их наповал издалека, они даже опомниться не успели, как лишились чувств.
- Прекрати свои дурацкие шутки! - шипит Наташа. - Нас могут подстрелить в любую минуту.
- Не-а! - беспечно отмахнулся Данила. - Снаружи охраны больше нет, стрелять некому. Да и автоматная пуля не пробьет такую броню, как у нас. Наблюдатель на внутреннем посту видит, что конфликта с охраной нет, тревогу не поднимет.
- А ворота? Ворота как открыть!?
- Только пожелай, дорогая и ворота распахнутся! - дурачится Данила.
- Я желаю! - мрачно произносит девушка.
В широко распахнутых глазах заметен страх, лицо покрыто пергаментной бледностью, руки дрожат. Данила останавливается, поворачивается лицом к будке со спящими рептилоидами. Сосредоточенный взгляд останавливается на одном из охранников. Словно механическая кукла он встает, выпрямляется во весь рост и так стоит несколько мгновений, не открывая глаз. Затем деревянными шагами подходит к пульту, протягивает руку. Пальцы ловко сбрасывают откидную крышку, под которой прячется выпуклая красная кнопка, похожая на шляпку гриба. Охранник решительно нажимает и массивные раздвижные ворота приходят в движение. Недовольно ворча и повизгивая плохо смазанным рельсом, створка ползет в сторону, освобождая проход. Черная пасть пещеры раскрывается, солнечный свет вползает внутрь, освещая грубо обработанные стены и дорогу, испещренную трещинами и сколами.
- Вот так просто? - спрашивает девушка, остановившись перед входом и глядя неверящим взглядом в глубину пещеры.
- Не совсем, - отвечает Данила и охранник, нажавший кнопку, падает на пол, как тряпичная кукла, с гулким грохотом «приложившись» угловатой башкой к краю стола. - Главные проблемы там, внутри.
- Темно и страшно? - ехидничает Наташа.
- Нет, в нашей броне есть режим зрения во всех известных диапазонах. Оружие у нас тоже хорошее. Инсекты даже позаботились о том, что бы патроны к пистолету сорокового калибра были с пулями дум-дум.