«Подносы» заканчивают укладку, дисциплинированно выстраиваются в ряд.
- Отлично! - резюмирует Дорофей. - А теперь постреляем.
На импровизированном полигоне — бывшей свалке! - развернулось настоящее сражение. С грохотом и дымом взлетают к небу комья земли, порванные в клочья снарядами корпуса выброшенных квадрокоптеров и прочей техники разлетаются во все стороны пылающими факелами, пулеметные очереди кромсают бока грузовых контейнеров, оставленных здесь за ненадобностью. К бегающим, прыгающим и крадущимся роботам время от времени приближаются «подносы». Тогда стрельба заканчивается, робот стрелок терпеливо ждет, когда «поднос» заправит пулеметную ленту, извлечет пустую снарядную кассету и заменит на полную. «Поднос» убегает за боеприпасами, а боевой робот срывается с места в карьер и мчится к очередной жертве — еще на разорванному на куски ящику или просто более-менее крупному камню. Потому что очень скоро от всех импровизированных мишеней, который свез сюда Дорофей, остались обугленные куски не крупнее посылочной коробки.
В наушниках звучит слегка надтреснутый голос Дорофея:
- Довольно, господа! У меня кончаются снаряды для вас. Перекур, едрена вошь!!
Глава 10.
Раннее утро. Под импровизированным навесом, изготовленным из куска плотной ткани и четырех палок, накрыт стол. Чайник скупо выпускает пар из загнутого носика, вокруг собрались чашки верхом на блюдцах, воинственно торчат ложечки. Над сахарницей кружится пара мелких насекомых, тщетно надеясь пробраться внутрь. На широкой тарелке под салфеткой таятся бутерброды с мясом и зеленью. За столом сидит Данила, время от времени обводя тоскливым взглядом самодельные домики из старых контейнеров, в которых он и все остальные спали. Небольшая туча закрывает солнце, прохладная тень накрывает землю, дует, ветер.
- Сколько можно спать!? - ворчит Данила. - Можно подумать, перетрудились вчера.
Руки так и тянутся к тарелке с бутербродами, но одному как-то неудобно и приходится сдерживаться. Данила вздыхает, наливает местный аналог чая и пьет, нарочито громко чмокая и прихлебывая — авось услышат и проснутся? Увы, никто из друзей должным образом не реагирует. Злясь, Данила булькает, словно бегемот в луже. Опять ничего! Данила встает и решительно направляется к домикам, но едва он делает первый шаг, как возникает далекий гул. Он быстро приближается, становится сильнее и обрушивается водопадом, как только из-за кромки леса выныривает квадрокоптер. Машина нещадно дымит и рыскает по курсу, норовя завалиться набок.
Аппарат неуклюже приземляется и тотчас глохнет — похоже, что пилот, опасаясь воспламенения, аварийно выключает двигатели. Сдвигается боковая дверца, из кабины выбирается Йекатом. Яркий наряд висит клочьями, голова перевязана, руки и лицо покрыты царапинами. Негр идет нетвердой походкой прямо к Даниле. Тот спокойно усаживается за стол, наливает еще одну чашку чая. Поколебавшись, кладет ложечку сахара. Йекатом тяжело опускается на стул, тыльная сторона ладони касается потного лба.
- Ты здесь один? - спрашивает он.
- Остальные еще спят, - кивает Данила на домики.
- Буди. Есть проблема.
- Они уже не спят. Ты их разбудил.
И действительно, двери распахиваются, Наронг и Тигран выходят из домов, зябко ежась от утреннего холода. Следом за ними выбирается девушка, на ходу заправляя волосы в хвост. Данила молча пьет чай, ни мало не обращая внимания на негра. Йекатом не нравился ему, как и его напарник и Данила этого не скрывал. Очень хотелось подколоть негритосика типа с кем столкнулся, пока сюда летел — со стрекозой или птеродактиль поклевал? Его опередил Наронгсак. С самым невозмутимым видом он спрашивает:
- Тачку с боем угонял?
- Почти, - кивает Йекатом. - Едва ноги унес.
- Это как понимать? - удивленно спрашивает Тигран, садясь за стол. - Ты серьезно?
- Хруст на рассвете ударил по аэродрому и городу, - глухим голосом говорит Йекатом. - Почти все разрушено, люди спасались в подвалах. Гулям сильно ранен, но его жизнь в безопасности. Это, - мотнул он головой на дымящий квадрокоптер, - все что осталось. Дорофей извещен, скоро будет здесь. Вас погрузят в транспортник и доставят как можно ближе к району, где расположился Хруст и его сброд.
- А ты?
- Попробую вернуться. Всем пока!
Неповоротливый транспортник грузно садится прямо на поляну, от гула турбин дрожит земля, домики для ночлега сдувает, словно картонные.
- Вы как там, не заснули? - раздается в наушниках радостный голос Дорофея.
- Дорофей, ты уверен, что тебя не видят со спутника? - спрашивает Тигран. - И что за лохань ты притащил сюда, это же целая баржа!
- Да, баржа, - согласился Дорофей. - А на чем, по-твоему, я тащил сюда ваши костюмы, на пухнастиках что ли?
- Что за пухнастики? - вытаращил глаза Тигран.
- Ящеры в перьях, - ответил Данила. - Мы на них по пустыне шли, помнишь?
- Они самые, - кивнул Дорофей. - Дальше делаем так — я опускаю аппарель, роботы укладывают вас на тележки и загоняют в грузовой салон. Взлетаем и дуем изо всех сил прочь отсюда на малой высоте. Я постараюсь подлететь как можно ближе к дому Хруста и там высажу, но обещать не могу.
- А нельзя нам выйти из машин? - спрашивает Наташа.
- Нет. Не могу долго задерживаться, мое корыто легко обнаружить.
- Ладно, грузимся, а дальше видно будет! - говорит Данила. - Где твои тележки?
Вопреки опасениям Дорофея, перелет через море был скучным, зато недолгим. Транспортер преодолевает береговую полосу, идет над руслом реки и совершает посадку у кромки лесной полосы, примыкающей к горной гряде, за которой прячется лагерь приспешников Хруста и он сам.