- А что получит Хруст при таком раскладе? - спрашивает Наронгсак. - Могут ведь и пристрелить за ненадобностью.
- Могут, - согласился Данила. - Но скорее всего договорятся. Хруст не дурак, он потребует себе власть над рептилоидами и помощь в войне против людей. Проще говоря, поделят планеты.
- Ну, похоже на правду, - кивает Тигран. - Только вот насчет биотехнологий ... подойдут ли они инсектам?
- Подойдут, - уверенно отвечает Данила. - Исходный код органической жизни у всех существ одинаков. К такому выводу пришли ученые на Земле. И если в этом мире люди живут и не мутируют в каких-то неведомых тварей, то наши гены одинаковы. Как-то вот так! - вздохнул Данила.
- Что же, тогда подытожим, - говорит Тигран. - Если наша теория верна, то уже в ближайшем будущем людей ожидают серьезные проблемы.
- И рептилоидов тоже, - отзывается Наташа. - Не все же они сволочи и людоеды?
- Да, мирное сосуществование возможно, - соглашается Тигран.
- При наличии общего врага, - уточняет Наронгсак.
- Ну, тогда пошли отсюда, - предлагает Данила. - Гуляма надо проведать, как он там, сердешный, выздоравливает.
- Море вплавь преодолеем? - спрашивает Наташа.
- А Дорофей на что? Перелетим.
- И костюмчики вернем, - говорит Тигран. - Мне уже надоело торчать в железной бочке.
- Согласен, - отвечает Наронгсак. - Мы тут все переломали и сожгли, больше делать нечего.
Часть 3.
Самый страшный враг.
Глава 1.
В просторной комнате царит прохладный полумрак и тишина. Спинка кровати чуть приподнята, рядом на передвижном столике мерцает хрустальный графин с коньяком, на золотом подносе красуется маленький стаканчик, дымит сигара. На потолке тлеет приглушенным светом лампа, стены задрапированы плотной тканью телесного цвета, едва слышно гудит кондиционер и увлажнитель воздуха. В комнате свежо и чисто. Лежащий на кровати Гулям закрыт простыней до середины груди, глаза закрыты, голова перебинтована так, что видна только правая половина лица. Левая сторона рассечена глубоким порезом и аккуратно заклеена пластырем. Рядом в кресле сидит женщина. Укрыта с головы до ног просторной одеждой в типично восточном стиле, рук не видно под складками ткани и даже лицо скрыто под белым платком, видны только глаза и узкая полоска лба.
Открывается входная дверь, Данила и за ним Наташа переступают порог.
- Добрый день, - негромко говорит Данила, тихо кашлянув в кулак.
Женщина в белом не произносит ни слова, только смотрит на Данилу широко раскрытыми глазами, словно наяву чудо явилось. Гулям шевельнулся, голова с трудом поворачивается, правый глаз медленно открывается.
- Как я вам? - тихо спрашивает Гулям.
Голос звучит глухо и чуть надтреснуто.
- Терпимо, - улыбается Данила. - Лицо не главное для мужчины. Другие ранения серьезны?
- Не смертельны, - отвечает Гулям. - Но надо лежать, а это очень противно и непривычно. Как вы?
- Да так … - пожимает плечами Данила. - Городишко Хруста разнесли, его самого не нашли, удрал куда-то. А мелочь пузатая разбежалась по лесам, в горах прячется.
- Рад, что вы целы и невредимы. Мне вот досталось. Оказался не в том месте и не в то время. Так бывает.
- Вы поправитесь, - говорит Наташа. - Вы живучий.
Гулям через силу вздыхает, на бледном лице появляется слабая улыбка:
- В моем нынешнем положении лучший комплимент. Благодарю. И отдельная благодарность вам, Данила. Я обязан вам жизнью.
- В каком смысле? - удивился Данила.
- В прямом. Протонная батарея, которую вы отдали, спасла меня. Хруст обстреливал Медину по заранее составленному плану. Удар был нанесен на рассвете, когда все спали. Первый залп превратил дом в пыль, я чудом уцелел, потому что пол рухнул и я оказался в подвале. Меня засыпало обломками, прилично помяло, но камни спасли меня от следующих залпов, а Хруст бил именно по мне и только потом огонь перенесли на другие дома. Когда меня раскопали, я был почти мертв от потери крови и разбитой головы. Нужна была срочная операция, а город остался без энергии. Вот она, - показал Гулям глазами на женщину в белом, - руками выкопала из развалин контейнер с батарей. Меня подключили к аппарату искусственного дыхания, запустили остановившееся сердце, еще чего-то там … одним словом, вернули к жизни. Покажи свои руки, - говорит Гулям женщине.
Она молча показывает забинтованные кисти, похожие на культи.
- Сорвала ногти, кожу содрала до мяса, - глухим голосом произносит Гулям.
Его рука медленно выбирается из-под простыни, бледная ладонь ложится на колени женщины.
- Раньше у меня было много жен, - говорит Гулям. - Теперь только одна на всю оставшуюся жизнь. Познакомьтесь, ее зовут Стрижа.
Глаза женщины вспыхнули радостью, лицо заливается краской.
- Очень приятно, - с улыбкой говорит Данила. - Я Данила, а это моя жена Наташа, - кивает он на девушку.