Странный ему снился сон. Будто бы он идет под палящим солнцем, хочется пить, а земля под ногами становится горячей, словно печь, и рассыпается, образуя яму. Он проваливается и летит вниз, а сверху его засыпает песком. Казалось, что тот даже чувствуется на языке.
Тито глубоко вздохнул, проснулся и растерялся, думая, что все еще спит. Потому что совсем не мог вспомнить, как оказался в этой узкой комнатушке с гладкими серыми стенами и тонким, как жердь, окном, тянущимся от потолка до пола. Через него почти не проходил свет. В комнате висел полумрак. Но и того освещения, что имелось было достаточно, чтобы осмотреться.
Тито оказался пленником. Он лежал на низкой кровати, довольно мягкой, но очень неудобной и пытался вспомнить, что же произошло. Голова отказывалась думать, а последнее, что он помнил это рынок. Тито сел и тут же почувствовал, как что-то потянуло его за правую ногу. Он откинул одеяло и увидел, что на щиколотке закреплена тонкая, но прочная цепь. Проследив за ней взглядом, увидел под кроватью в стене большой крепкий штырь. Тито дернул цепь, она протяжно звякнула. Тогда он слез с постели, забрался под кровать. Скользкий пол морозил колени, он был застлан старым облезлым ковриком, который едва доходил до стены и совсем не спасал от холода. Неловко согнувшись, чтобы не удариться головой о прогнувшуюся от времени сетку кровати, Тито дотронулся до штыря, прочитал заклинание, дотронулся еще раз. Но ничего не произошло. Цепь не желала отпускать свою жертву.
«Наложено заклятье», — догадался парнишка.
Содрогаясь от холода, он выбрался из-под кровати и залез под одеяло.
«Что же делать? Где я? Где Вилл?» — думал он, пытаясь согреться.
Страшно было представить, что с ним могла сделать Картапелла. Тито вспомнил про оберег и успокоился, когда дотронулся до него. Значит, с Виллом все в порядке. Ведьма не смогла снять с них защиту.
'Как только освобожусь, найду Вилла, и снова сбежим!' — уговаривал себя Тито, постепенно согреваясь.
Ему было страшно, но не за себя, а за своего названного братца. Он боялся, что Картапелла может его напугать или сделать что-то ужасное, узнав, что Вилл — эльф.
Единственная надежда была на оберег, но… тут он вспомнил, как их опекун упал, после выпущенной в него стрелы Картапеллы.
— О, нет! Нет-нет! Он не мог умереть, он же маг, — прошептал Тито, как молитву, а потом ему стало по-настоящему страшно.
Если опекун погиб, его оберег не имеет силы.
— Только не это! — Тито зажмурился, — Тогда мы совсем пропали!
В двери повернули ключ и она распахнулась. На пороге появилась Картапелла. Она ласково посмотрела на пленника и почти пропела:
— Деточка моя, уже не спишшшь?
Тито поежился и ничего не ответил.
Ведьма проплыла в комнату, шурша длинным платьем:
— Сердишшься, душа моя? Не надо. У сердитых столько морщин. Лапочка моя, ты голодна? Идем со мной, я тебя покормлю, умою, одену. Тебе понравится у меня. У меня хорошо!
Картапелла широко улыбалась, так, словно была гостеприимной хозяйкой, а не похитительницей.
Тито отвернулся к стене. Он никуда не собирался идти.
— В чем дело, милашка? Что мы грустим? — ведьма провела рукой по его волосам, — Ты такая прелеесссть! Мягкие волосы, нежная кожа. Сладенькая!
— Где Вилл? — нахмурился Тито.
— Вилл? — ведьма удивленно приподняла брови, — А кто это, детка?
— Мой брат!
— Ах, Виолетта! — улыбнулась Картапелла, — Ты хотела сказать сестра, деточка моя. С ней, с этой маленькой куколкой, все хорошо. Идем, она нас ждет.
Ведьма одним щелчком освободила Тито от цепи и крепко взяла его за запястье, потащила за собой по длинным ветвистым коридорам с такой скоростью, что у него закружилась голова. В мыслях же крутились недавние слова Картапеллы и заставляли размышлять: «Сестра? Почему сестра? Вилл — девчонка?»
Нет, Тито не мог в это поверить, пока не оказался нос к носу с эльфиком. Тот с грустным видом гляделся в зеркало. Ведьма привела пленника в более просторную комнату и не такую мрачную в которой он сидел до сих пор. Завидев их за своей спиной, Вилл бросился к Тито на шею со слезами:
— Ты живой!
— А ты… девочка? — Тито отстранился и подозрительно оглядел 'братца'.
На том было длинное до пола желтое платье, его шею украшали бусы, а руки — браслеты; в ушах блестели серьги; волосы аккуратно причесаны и заколоты разноцветными шпильками.
— Нравится? — осведомилась Картапелла, — Правда, она прелесть?
Тито не ответил. Вилл смотрел на него глазами полными слёз и тоже молчал.
— Ну что же вы как не родные? Обниметесь хоть? — ведьма явно наслаждалась своим успехом, — Девочки мои, вы такие красавицы!