— Нервы, моя госпожа, — невозмутимо ответил тот, — Всему виной нервы.
— Думаешь? — ведьма покачала головой, ощущая легкость. Боль прошла, словно её и не было. — Надо бы поскорее вернуть сладенькую. Спасибо, Ламус, принеси мне ромашковый чай.
— Слушаюсь.
Слуга удалился бесшумно и почти молниеносно. Картапелла поднялась с роскошного рыжего дивана. Он был большим, почти в полкомнаты, и удивительно мягким. На нем приятно было устроиться в одиночестве с чашечкой чая ровно как и вести непринужденную беседу с нечастыми посетителями.
Этот дом — подарок Юса появился в её жизни недавно, но она успела в нем все устроить по собственному вкусу.
В гостиной были приглушенные цвета, Картапелла не любила солнце и редко позволяла ему проникать в дом. Ей нравился полумрак. Казалось, что гостиная гораздо уютнее от ровного переливчатого свечения стен и потолка. Сегодня они были нежно-синего оттенка.
Она подошла к зеркалу, полюбовалась своим отражением, поправила прическу и обернулась на замершего в дверном проёме Ламуса. Он держал в руках поднос, на котором источала аромат чашка дымящегося чая.
— В чем дело? — заломила удивленно бровь.
— К вам пришли, моя госпожа. Ждут внизу, — ответил он, скосив взгляд на чашку, — Что прикажете делать?
— Кто ждет? — переспросила она, забирая из его рук чай и, зажмуриваясь, сделала глоток. — Восхитительно!
— Их двое, один из них представился министром Магических Искусств.
— Министр? — Картапелла нехотя отставила чашку, — Что же ты сразу не сказал? Идем.
Подарок, о котором предупреждал Юс Ференс Диа, был доставлен к сроку, да не кем-нибудь, а министром Магических Искусств. Мало кто знал о близком родстве столь высокопоставленной особы с ведьмой Картапеллой. Племянник стеснялся своей тётушки и откровенно побаивался. Будучи вторым сыном короля снежных гор, он не мог претендовать на роль наследника и, благодаря своим выдающимся способностям (не столько магическим, как дипломатическим) смог добиться высокого положения в министерстве.
— О, благодарю вас, за оказанную мне милость, господин министр, — приветливо улыбалась Картапелла своему высокопоставленному гостю.
Она вновь надела на себя маску полусумасшедшей ведьмы — опасной и коварной. И с удовольствием отметила, как племянник отшатнулся от нее, едва она отвела руку, после приветствия.
«Боится. Сладенький мой мальчик», — вздохнула с сожалением. Иногда она ловила себя на мысли, что его магическая энергия должна быть невероятно богатой вкусовыми оттенками. Но — нельзя.
Ведьма отвела взгляд и устремила его на «подарок». Хрупкая темноволосая девушка, лежащая на полу, у ног племянника — кого-то напоминала…
— Кого это вы мне принесли, господин министр? — Картапелла склонилась, вглядываясь в обескровленное лицо.
— Это я, тетушка, для вас, по просьбе… повелителя, — Верза протер платком влажный от волнения лоб, — это дейм, в нем столько энергии, что… я подумал, вам должно хватить на долго…
— Дейм?! — изумилась ведьма, — И кто же?
— Хельга д`Аймон …
— Вот как? — интерес ведьмы возрастал с каждой минутой, — Чем же эта девочка провинилась перед тобой?
— Ни… н-ничем, — ответил министр. Отчего-то время от времени его речь становилась похожей на перепившего эль гнома, у которого еле ворочается язык, — Я х-хотел угодить вам…
— Угодил, — ведьма провела рукой по спутанным волосам девушки, дотронулась до нежного лица, облизнулась, играя на публику в виде одного лишь Верзы. Но и он по её мнению заслужил небольшое представление. Картапеллу развеселил его страх.
— Я… я… могу идти? — замялся министр, пятясь выходу.
— О, дорогой мой мальчик! Вы торопитесь? — Картапелла с легкостью преградила ему путь, состроила очаровательную гримасу обиженной девочки, — Неужели не останетесь на ужин?
— Я… не- нет… — Верза потряс головой и попятился в обратную сторону, вглубь комнаты, уступая натиску хозяйки дома, — Я не… не голоден.
Картапелла промолчала, её улыбка теперь напоминала предупреждающий оскал голодного зверя.
— Мо…м-можно я… п-пойду? — министр вновь обошел тётушку, делая шаг к вожделенной двери.
— Как жаль, сладенький… но не могу же я силой оставить вас на ужин, — в последнее слово был вложен двойной смысл. Верза судорожно сглотнул, представляя себя в виде трапезы на столе Картапеллы. Он почти потерял надежду на то, что его выпустят отсюда живым и невредимым, поэтому удивился, услышав, — Ламус, проводите гостя!