— Проснулся, миленький! Мой сладенький мальчик, ты весь истекаешь волшебным нектаром. Он так важен для меня, и я благодарна тебе за такую восхитительную жертву. Мне даже немного жаль, что ты не увидишь моего малыша. Но обещаю, я назову его твоим именем, мой глупенький, бедненький Арлен.
— Не слишком ли торопишься расстаться со мной, красавица? — ответил маг, приподнимаясь на локте здоровой руки.
Он был перед Картапеллой полуобнаженным, а в поврежденное плечо ведьма вставила высасывающие из него противоядие трубки-присоски. На полу перед ним стояла большая бочка, которая заполнялась довольно быстро.
— Маленький, не бойся. Скоро ты перестанешь чувствовать боль. Тебе станет хорошо, вот увидишь…
— Мне уже хорошо, красавица! — Арлен продолжал вести непринужденную беседу, будто находился на знатном приеме, где старался обольстить одну из придворных дам. Он включил все свое природное обаяние, которым умел пользоваться давно. Мага беспокоило лишь одно — у него почти не осталось сил на сопротивление. Балансируя на грани сознания, он старался удержаться и не упасть в бездну забытья.
— Хорошо? — ведьма не поверила словам и приблизилась, взяла Арлена за подбородок, заглянула ему в глаза, — Но… почему, сладенький?
— Красавица, что может быть лучше, как не любоваться тобой? Умирая, я буду видеть самое прекрасное лицо на свете, самые лучистые глаза. Не это ли счастье?!
— Глупый! Что ты говоришь? — Картапелла отстранилась, и её улыбка сменилась на грустную.
— Ты запала мне в душу с нашей первой встречи… — Арлен замолчал и прикрыл на мгновение глаза. Он успел мысленно переговорить с Зеем и теперь знал, что Хельга и дети скоро будут в безопасности. Эта новость придала ему сил. — Ты невероятная, самая красивая девушка на свете. Твои волосы — словно золото рая, словно пшеница на ветру. Твои глаза — незатихающее море, волны которого скрывают берега моего сердца. Мое дыхание замирает, когда я вижу тебя, мои мысли окрыляются и взлетают к небу… Неужели ты не видишь?! Я люблю тебя!..
— Молчи-и-и! — ведьма зажала ладонью ему губы, — Не смей! Не смей обманывать меня!
Картапеллу охватило смятение. Никто и никогда не говорил ей так пылко о своей любви. Никто, даже Юс, не обращал внимания на её внешность.
— Милая, нежная… ласковая моя девочка, позволь мне… — дыхание мага прервалось, и он вновь закрыл глаза.
— Сладенький, да что же это?! — Картапелла склонилась над бездыханным телом мага. Она не желала больше его смерти, она захотела, чтобы он жил.
Картапелла сорвала трубки. Бочонок был почти заполнен противоядием, но не это волновало её сейчас, — Маленький мой, мальчик мой!
По щекам ведьмы текли слезы, но она не замечала их горький вкус на своих губах. Ничего не замечала, лишь бледного Арлена из которого постепенно уходила жизнь.
-
Небо плакало горючими слезами, заливая все вокруг. Лужи плавно перерастали в небольшие реки и текли под склон, сливаясь с другими широкими и узкими потоками. Грейс сидела напротив окна и размеренно покачивалась в кресле. Она думала, и для её тревожных мыслей было самое время…
Грейс узнала о Хельге из уст старейшины и с тех пор не находила себе места от беспокойства. Даже слетала к Жило. Но братец на этот раз не сумел успокоить сестру — сам был встревожен последними событиями не меньше.
Волшебница не могла больше ждать и оставаться без дела. Она хотела защитить младшую сестрицу и винила себя в большинстве тех бед, что выпали на её долю. Часто корила себя, что не сдержалась в их последнюю беседу — прогнала, не поддержала, не научила — теперь Хельга вновь находилась на волоске от смерти.
— Как же так-то? Как же так! — вздыхала Грейс, сокрушенно тряся седыми локонами. — Почему моя девочка? Почему на этот раз снова она?
Грейс слишком хорошо помнила минувшие события, помнила боль от потери и то, как долго они с братом ждали возвращения Хельги.
— Нет. Больше не могу! — старуха встала из кресла, заскрипела половицами к двери, взялась за ручку, медленно в раздумье потянула её на себя. — Гел, дом оставляю на тебя…
— Куда же вы, госпожа? В такую-то непогоду!
— Не о том, думаешь, Гел, — покачала она головой, — Ох, и не о том!
Грейс накинула плащ, повела плечами, обернулась совой. Громко ухнула, покружила над домом и улетела, шумно хлопая крыльями.
Глава 50
Виолетта задумчиво сидела у ручья и смотрела на воду. Она сняла с себя пышное платье и теперь была в нижней рубашке, которая намокла лишь по краю. Тито разводил костер и размышлял о том, что же делать дальше.