— Не могу… больше … совсем — не могу… — настырно пищал Вилл, еле переставляя ноги.
Его усталость приводила Тито в отчаяние. Ну не на себе же нести эльфенка? Тем более, что тот не намного меньше его самого. И вдруг идея сама пришла в голову.
— Послушай, Вилл, ты же эльф, правда?
— Еще бы! Конечно, эльф, — настороженно ответил Вилл.
— Значит, ты должен разбираться в травах. Умеешь узнавать, какие нужны от простуды, а какие, когда живот болит?
— О! Это я умею! Знаю! — обрадовался эльфик.
— А раз знаешь, набери-ка нам и той и другой пока идем.
— Ага. Это я мигом! — воодушевился Вилл и принялся выискивать нужную траву, тем самым облегчая путь. Он совсем забыл об усталости, время от времени вскрикивал и прятался в зарослях, а потом с довольным видом демонстрировал найденный экземпляр.
Видно было, что он и, правда, знает в этом толк.
— Вот, гляди-ка, чего! Зверобой! Это самый полезный цветок, им всё можно лечить, — гордо продемонстрировал Вилл сорванный зеленый стебелек, усыпанный ярко-желтыми цветками, в виде маленьких пятиконечных звездочек.
— Так уж и всё? — Тито сделал вид, что сомневается, хотя ему прекрасно было знакомо это растение. Тетушка Эль иногда использовала его в приготовлении своих снадобий.
— Ага! Если пить чаем, то и живот лечит, и от кашля, и горло. Если полоскать рот, то и десны не кровят, а если в нем купаться или натирать раны, они быстренько заживают. Я знаю, видел, как ими сбитые ноги лечат, вмиг помогает! И от чирьев, от сыпи какой — тоже…
— Ладно, ладно. Верю, — сдался Тито, укладывая находку в сумку, стебель пришлось сложить вдвое, иначе не помещался.
— Тито! — Вилл прокричал откуда-то из кустов, а потом выбежал, довольно улыбаясь во весь рот.
— Что?
— Это медуница! Она от кашля помогает, напаривать надо, как чай. И цветок сладкий, его пчелы любят, как мед, — протянул Вилл ему фиолетовую чашечку. — Пожуй!
— Сам жуй! — отмахнулся Тито, — Я ж тебе не корова, чтобы цветы жевать.
Он нахмурился, рассматривая в руках эльфенка неприметный цветок с коренастым стебельком и заостренными плоскими листьями в белых пятнах, а чашечки-цветки — тоненькие и маленькие, сидят по кругу, где розовые, где фиолетовые и будто ежики — в щетинках.
— Честно-честно, сладкий. Пожуй и плюнь. Глотать-то и не надо, — Вилл показал, как нужно сделать, и Тито недоверчиво последовал его совету.
— Ну? — улыбнулся эльфик, заметив одобрительный кивок своего спутника, — Сладко?
— Так, немного, — сплюнул под ноги Тито. — Вот что: ты еще набери таких и пойдем, а то с твоим мёдом к вечеру из леса не выйдем.
— Ага! — Вилл вновь скрылся в траве. Потом вернулся с букетом из душицы, медуницы и подорожника.
— А его-то зачем сорвал?
— Не знаю. Подумал, что надо и его, — ответил эльфик, — Не потом же искать.
— Хорошо, толкай в сумку, туда еще много чего поместится. Ты, главное, ищи внимательно.
Так постепенно шаг за шагом они и оказались у края леса. За ним тянулся широкий луг, кое-где торчали скирды сена, стало быть, и люди недалеко. Тито окинул взглядом открывшееся зеленое пространство и нехотя обернулся на пристроившегося рядом эльфёнка, тот заметно вздрагивал.
— Ты что? Снова есть хочешь? — удивленно вскинул брови парнишка, припоминая, что по пути они лакомились орехами (решили не останавливаться на привал), причем эльфу досталось больше.
— Нет. Мне страшно. Можно я тут останусь?
И столько в его словах послышалось отчаяния, что Тито недоверчиво переспросил:
— Один?
— А что? Я же эльф, — храбрился Вилл, но у него это плохо получалось. Голос подводил, и был готов вот-вот сорваться в истерику, выдавая волнение своего маленького хозяина, — Мне в лесу нечего бояться…
— Как же, нечего! — фыркнул Тито в ответ. Но подумал о том, что в словах эльфенка есть смысл. Ведь жители в селении могут быть враждебно настроены к остроухим иномирцам. Не везде между этими двумя народами существует согласие, а где-то они и не ведают о существовании друг друга. Поэтому немного поразмыслив, он согласился с Виллом. — Думаю, ты лучше, и правда, тут меня подожди. Я схожу, узнаю, кто здесь живет, может на постой напрошусь, а потом к тебе вернусь.
Он огляделся, немного прошелся и остановился возле корявой сосны. Её когда-то било молнией и оттого покореженный ствол наклонился к земле, до веток легко можно было допрыгнуть и забраться повыше.
— Вилл, иди-ка сюда!
Эльфик послушно подбежал к нему.
— Я подсажу тебя, а ты там устройся удобней и жди, — Тито заметил, как округлились печальные глазенки Вилла и добавил, наклоняясь, — Обещаю, я скоро вернусь.