— Ты чего ревешь? — ошеломленно прошептал Тито.
— Не хочу, — помотал головой Вилл. — Не надо.
— Глупыш, в том-то и дело, что надо. Ты же ничего не понимаешь! Есть хочешь?
— Да. Очень хочу… — ответил эльфик, страдальчески всматриваясь в глаза названного брата, — Давай сбежим, а?
— Обязательно сбежим, если что-то пойдет не так, если нам будет плохо. Обещаю. Главное — будь рядом и ничего не бойся, я тебя в обиду не дам, — пообещал Тито, обнимая братца, — скоро будем в харчевне. У меня немного монеток есть, на твоих травах заработал, купим еду.
— Это хорошо, — доверчиво улыбнулся Вилл.
Но спустя два часа от его хорошего расположения не осталось и следа. Он все выдержал молча, стараясь лишний раз не раскрывать рта. В присутствии большого количества незнакомых людей эльфик чувствовал себя довольно скованно и потеряно. Казалось, что его совсем не интересует происходящее. Аптекарь ждал их за высоким столом, беседуя с каким-то седовласым господином. При виде детей тот поспешил уйти.
— А, вот и вы! — обрадовался отец Михея. — Присаживайтесь, я заказал вам обед.
— Спасибо, но я бы и сам…
— Что сам? Твоих монет и на краюху хлеба бы не хватило, а вы небось с утра голодные, а малыш?
Вилл кивнул в ответ и первым уселся за стол.
— Вот и молодец! — похвалил его аптекарь, — Ну, а вы чего стоите? Михей, садись рядом, сын, и ты присаживайся, малец. Будем знакомиться ближе.
Тито и Михей недобро покосились друг на друга, но не стали перечить старшему. Послушно примостились за столом. Им принесли дымящуюся ароматную похлебку, по ломтю хлеба и по чашке теплого молока, и ребята накинулись на еду.
— Вкусно? — спросил аптекарь, когда от похлебки не осталось и следа.
— Да, — ответил за двоих Тито.
Михей, что-то пробурчал, а Вилл, не поднимая глаз, продолжал есть.
— Ну, а теперь давайте поговорим. Я Хапте Бород, аптекарь, и беру вас к себе в помощники. Если сработаемся и приживетесь, опекунскую бумагу продлим. Пока, оформил одну на двоих, сроком на месяц. Осталось только вписать ваши имена. Ну, и кто вы будете?
— Я Тито, а брата зовут Виллом, Полесские мы.
— Ага…. издалека значит, фамилия дюже длинная. Ну, так можно ж и подсократить, верно? Будете Полес, — тут Хапте обратил внимание, что ребята закончили с едой, — Поели? Ну, тогда пойдем, обрешим дело до конца.
Аптекарь отвел их к тому самому господину, с которым беседовал, когда они вошли в харчевню. После внесения изменений в бумагу, на ребят надели по тонкому ожерелью из черного металла, на котором серебряными буквами были начертаны их имена и выведена принадлежность к дому аптекаря. После того, как защелкнулась застежка на шее Вилла, он всхлипнул и, отвернувшись, закрыл лицо руками.
— Эй, чего это с твоим братцем?! — изумился Бород.
— Не беспокойтесь, господин, он просто по родителям скучает, не привык еще… — грустно ответил Тито. — Можно, я поговорю с ним?
— Говори сколько надо, — дал добро аптекарь, — Мы сегодня здесь заночуем, у меня еще дела имеются, а завтра с утречка в Лесуху пойдем. Михей придет за вами, проводит на ночлег. А пока — гуляйте.
Хапте ушел, а Тито, взял плачущего эльфика за руку, и они спустились к реке. Сели на берегу и опустив ноги к воде, долго смотрели на стрекоз. Вилл почти успокоился, когда Тито нарушил молчание.
— Ну и чего ты ревел?
— Ты сказал, доверяй… — всхлипнул Вилл и утерев нос рукавом, добавил с вызовом, — Я и доверял тебе, а ты! Предатель!
— Это еще почему? — нахмурился Тито, не понравился ему тон эльфика и его внезапное обвинение, — Кого это я предал?
— Меня! Я — эльф! А на меня ошейник надели… я же… я же… не пес, — он снова всхлипнул, но закусил губы и сдержался на этот раз от рыданий.
Отогнав назойливую муху, Тито встал, отряхнул штаны. Ему хотелось одновременно и стукнуть эльфика по голове, чтобы выбить из него гонор и глупости, и пожалеть его. Но еще он понимал, что кулаками тут не помочь. Вилл только озлобится и неизвестно, что еще натворит. Поэтому он просто ответил:
— Глупый ты! Не ошейник это, а оберег. Ты правил не знаешь. Детям нужно с родителями жить, или с опекуном, тогда их никто не обидит.
— У меня есть родители! Мне не нужен твой опекун! Сниму эту штуку и уйду. Вот!
— Ну и где они? Твои родители? Здесь-то ты один! Совсем, один. Уйдешь от меня и пропадешь. Одиноких детей демоны воруют и едят, а ведьмы из них чучелы делают. Хочешь чучелой стать?
— Ты врешь! — закричал в отчаянии Вилл. — Все врешь!
— Да, конечно. Я настоящий врун и тебя одного в лесу бросил и вообще… Ты как хочешь, а я пошел, — устал Тито уговаривать эльфика, — И отдай мой берет, тебя без него еще быстрее съедят. Мучиться долго не будешь.