Сын Борода, верно, не очень хотел исполнять волю отца, но озвучивать свое недовольство не стал, а покорно повел ребят на задний двор. Остановились они возле большой бочки с водой. Рядом росли низкие кусты шиповника, за ними какие-то постройки и навес под которым лежали бревна и дрова, уложенные в поленницу.
— Вот тут мыться будете, там дрова, там загон под скот, ну, а остальное батя сам обскажет. Будете травы собирать для него, а он из них варить снадобья. К нему многие едут, кто сам лечиться, а кто и для других что просит. Когда, может, вас на рынок с собой возьмет, а когда тут будете, — Михей почесал в затылке. — Кажись, все.
— Михей, а можно на озеро ходить? — почему-то спросил Вилл. Тито удивленно взглянул на него, но промолчал.
— А зачем тебе туда ходить? — удивился в свою очередь Михей. — Вобще можно, не на привязи ж вас держать, тока я не советую туда ночью бегат.
— Почему?
— Водяной сожрёт, и косточек не оставит! — заметив, как побледнел при его словах Вилл, паренек громко расхохотался, — Чё, струсил?! Так лучше дома сиди, да батю слушай, дольше проживешь. Да… и это, я вам не брат и не нянька, так ежли куда влезете, сами и выбирайтесь, я тут ни при чем, усекли?
Мальчишки кивнули в ответ, а Михей довольно усмехнулся:
— Ладно, мойтесь, а то скоро обедать будем, чтоб чистыми были, — и что-то насвистывая, поплелся к дому.
Тито положил вещи чуть поодаль бочки, и тут его окатили водой со спины.
— Ай! Что ты делаешь? — закричал парнишка оборачиваясь. Эльфик, не раздеваясь, целиком забрался в бочку и уже намыливал голову. — Э… эй! Зачем в одежде-то?
— А что? Помоюсь и сниму, она чище будет.
— И кто вас принцев только учит? — вздохнул Тито, — Горе ты мое… обувь-то хоть снял?
— Ага, сня..- пфф — л, — Вилл вынырнул из бочки брызгаясь и улыбаясь, — Снял. Я ж не глупый, чтобы в обуви купаться.
— Ладно… ты все? Вылезай, моя очередь.
Вилл послушно выкарабкался из бочки, и только тут Тито обратил внимание, как сильно выглядывают его уши из-под намокших волос.
— Вилл, стой!! — закричал он, оглядываясь и заслоняя собой эльфика от окон дома, — Ты куда берет подевал?
— Вон, на земле валяется, — ответил испуганно Вилл, — а что?
— Что …что… про уши свои забыл, да? Одевай и не снимай, пока не обсохнешь, — натянул Тито на него берет. — Иди под навес, там оденешься, а я мигом.
Пока он смывал с себя дорожную пыль, Вилл переоделся в сухое. Эльфик вышел из-под навеса в довольно забавном виде. Широкие штаны, подвязанные поясом, плохо держались на нем, рубашка была явно великовата, скорее всего раньше она принадлежала широкоплечему Михею, от того все время норовила соскользнуть с худеньких плеч Вилла. Когда Тито оделся в своё, он имел не менее комичный вид. Вещи были велики и ему.
— Ну, что, братец, идем? — улыбнулся он вновь погрустневшему эльфику. — Что с тобой?
— Не нравится мне тут, совсем… — поднял на него печальный взгляд Вилл, — А если они видели меня в окно?
— Если видели — сбежим, — пожал плечами Тито. — Только давай сначала поедим, хорошо?
На том они и решили. К счастью их купания никто не видел. Аптекарь был занят подсчетами, и когда они вошли в дом, то он сидел, склонившись над расходной книгой. Косо взглянув на детей, Хапте что-то буркнул себе под нос, потом ушел вглубь дома, и вернулся с другими вещами, которые оказались почти впору. Михей ушел по какому-то поручению отца, поэтому посмеяться над 'братцами' не мог, а когда вернулся (примерно, через четверть часа), они выглядели уже весьма неплохо.
Глава 32
Месяц прошел очень быстро, и Хапте засобирался на рынок. Нужно было продлить опекунскую, да купить кое-что к осени для ребят из одежды, поэтому и мальчишек он тоже решил взять с собой. В этот раз в доме за старшего оставался Михей. Ссылаясь на головную боль, он выпросился у отца не ездить на рынок. Правда и Хапте, и мальчишки знали, что дома тот не просидит и минуты, улизнет куда-нибудь, но решили не заострять на этом внимание. Потому что ноющего по дороге Михея вытерпеть мог разве что глухой.
— Сын, ты смотри мне, дом надолго не оставляй без присмотра, — Хмурился Хапте, нагружая телегу травами и снадобьями на продажу.
Косма вела себя в этот раз очень странно, подолгу ластилась к детям, а хозяина вообще прихватила зубами за штаны, не хотела отпускать в дорогу. От всего этого на душе у Тито было очень неспокойно, а в животе, казалось, поселился ледяной ветер. С Виллом тоже было что-то не так, на него вдруг напала икота.