'О чем ты думаешь?'
'О чем? О том, что я ненормальная, безнадежно ненормальная идиотка!' — кошка дернула хвостом и вся сжалась в комочек.
'Перестань. Я виноват не меньше. Нужно было найти время, чтобы все тебе объяснить, — барс лизнул её в ухо, — Зато теперь мы можем поговорить о многом, например, о том, что ты делала в поселке, в котором я тебя нашел? Может быть, расскажешь?'
'Хитрый ты! — отстранилась Хельга, — Говорил, что не станешь расспрашивать, а сам?'
'Нужно же как-то коротать время? Почему бы не узнать поближе друг друга? — прищурил барс глаза, — Все равно ведь некуда спешить'
'Некуда, — согласилась с ним Хельга, — но тогда расскажи мне тоже кое-что'.
'Что?'
'Что такое 'фургончик' и как ты собираешься получать в нем письма?'
'Мммм… наверное, ты права, и расспросы могут подождать, — уклонился он от ответа, — я расскажу тебе обо всем как-нибудь в другой раз, а сейчас — устал. Ты не возражаешь, если, я немного вздремну?'
'Не возражаю', - Хельга мысленно улыбнулась.
Наука Грейс о том, что лучшая защита — это нападение — сработала, как нельзя лучше всяких отговорок. Рядом щебетали птицы. Барс прикрыл глаза, а Хельга вдруг поняла, что сильно проголодалась. Но уйти на охоту сейчас — не могла. Не хотела подводить Арлена еще раз. И чтобы перетерпеть голод, устроилась поудобнее рядом с барсом и замурчала, собираясь с мыслями. Подумать ей было над чем.
Глава 39
Грань. За гранью. Хельга размышляла о том, что это и за какой такой гранью они находятся, и почему нельзя выбраться. Снова полуслова, полутона и бесконечные ничем не подтвержденные догадки. Но вот зачем ходить вокруг, да около, почему нельзя было объяснить?
Она искоса взглянула на барса — спит.
Хельга осмотрела место вокруг выбранной им сосны, но совсем по-другому и многое для нее открылось. Вроде бы всё обычное — и деревья, и птицы, и трава; но сосна под волшебным зрением превратилась в кривую, сухую корягу, вместо травы — булькающая жижа, куда не кинешь взгляд, а птиц и вовсе здесь нет. Вместо синего неба — черные пятна — пустота, даже звезд и тех не видно.
Унылая картина — ничего не скажешь! Кошка вздыбила шерсть и подползла поближе к Арлену.
«Да. Довольно неприятно здесь. Но ничего не остается — только ждать» — сказал он, приоткрывая один глаз.
«Ты тоже это видишь?»
«Конечно, — ответил барс, зевая, — А что ты хотела? Мы за гранью времени, и здесь нет ничего, никого… только пустота. Ни воспоминаний, ни жизни».
«Ни птичек?» — она сглотнула и непроизвольно облизнулась, желудок ответил голодным спазмом.
«Никого», — зло припечатал Арлен.
Как будто хотел наказать её за легкомыслие.
'Но берег, мы же выбрались с тобой на берег… и сосны…', - она еще не верила тому, что увидела.
'Иллюзия, Хельга. Всего лишь иллюзия. Ни сосен, ни берега… ты же видишь', - возразил он, отбившись от кажущейся мухи.
«Но ведь ты маг и я… я … тоже кое-что умею… неужели ничего нельзя сделать? Только ждать?!»
«Да. Магия тут бесполезна. Можно пользоваться лишь заложенным с рождения даром. Ты умеешь видеть, я умею быстро передвигаться».
«Но ведь там, за гранью, время идет… оно же не будет ждать? — Арлен утвердительно качнул головой, отчего ей стало совсем не по себе, — Я не могу ждать! Как же так получилось? Ведь… я слышала голоса… разговор и думала, что это близко, только сделать шаг, один шаг, и я смогу пройти к ним…»
«К кому пройти? Что ты слышала?» — удивился барс.
«Голоса. Понимаешь, как будто рядом, совсем близко. Они говорили, а я слышала… и мне нужно было к ним… ОЧЕНЬ.»
«Кто это был?» — Арлен не сводил с Хельги взгляда, как хищник следит за добычей, так и он следил за каждой адресованной ему мыслью.
«Я слышала свой собственный голос и голос моей госпожи… Знаешь, она погибла. Давно. Но я её слышала, как живую… Это невероятно! Но это правда, понимаешь? И мой голос, но говорила им не я. Я только слышала часть их разговора и чувствовала их эмоции, как будто я тоже была там», — кошка внимательно посмотрела на задумчивого барса.
Он не отвечал ей, и это настораживало больше, чем если бы резко высказался. Арлен молчал. Хельга нервничала.
'Ты считаешь, что я ненормальная?' — осмелилась спросить кошка.
'Нет, не считаю. И не думаю, а вернее, допускаю мысль о том, что твоя госпожа жива. Да-да… именно так, — он прищурил серые глаза, и растянул уголки губ в кошачью «улыбку», — Мертвые не ведут мысленных разговоров, уж поверь мне. Здесь же тебя допустили не только к словам, но и к мыслям. Странно, но надо признать, что полне возможно услышать чужую беседу, если к ней открыт доступ. Я думаю, что кто-то присутствовал при беседе милых дам и наблюдал за её ходом. Для того, чтобы проникнуть в разговор, дорогая Хельга, нужно кое-что предпринять, например то, что ты хотела проделать, чтобы попасть в наши с Элитом мысли.'