Солнце будто магнитом тянуло Зея к окну. Он распахнул его, глубоко вдохнул душный прелый воздух, закрыл глаза, выравнивая дыхание. Нужно было успокоиться, но мысли мешали, назойливо пощипывали память — искали тревожащие душу воспоминания. Зей до скрежета стиснул зубы и отвернулся от окна, достал в ящике стола холщовый мешочек, судорожно развязал его, вынул небольшой флакончик темно-зеленого цвета. Заполнил чашку, стоящую на его столе, водой, добавил туда зелье и выпил залпом, закашлялся. Затем Хранитель обессиленно опустился в придвинутое к стене кресло.
Постепенно разум овладевал чувствами, и он справился с собой. Облегченно вздохнув, Зей порывисто встал, убрал на столе. Одним движением руки он призвал чашу для умывания, кувшин, заполненный доверху водой, мыло, полотенце — привел себя в порядок, переоделся, мельком посмотрел в висящее на стене зеркало. В нем отразился господин средних лет, в черном строгом костюме, имеющий изысканный, безупречный вид. Как и должно быть. Всегда.
Зей вышел из кабинета, спустился в гостиную, взглянул на часы. До встречи с Арленом оставалось не больше двух часов. Пора было заняться делами. У Хранителя тайн их имелось великое множество.
Глава 40
Элит вел себя с Хельгой галантно, и ей даже показалось, что все произошедшее между ними раньше — пригрезилось. Он был подчеркнуто холоден и держал дистанцию. Но как только они попрощались с Арленом — эльф изменился. Он почувствовал себя хозяином положения и вместо того, чтобы проводить девушку к дому мага, предложил ей прогулку.
— Судя по тому, как ты на меня смотрела в первый раз, я понял, что ты никогда не видела мою расу. Ведь так? — начал он разговор, лишь только за ними закрылся портал, и они очутились невдалеке от дома Арлена.
Хельга узнала местность и грустно вздохнула — не очень-то хотелось сидеть целый день в одиночестве, не считая хмурого слуги. Который отчего-то совсем не жаловал своим вниманием девушку.
— Да, — вынуждена была признать она, — но много слышала и читала в книгах.
— О, да. То, что о нас пишут… кхм, не всему можно верить. Часто летописцы немного приписывают или что-то опускают, дабы не краснеть перед потомками за то, что кто-то из воинов боится мышей или того хуже — стрекоз.
— А что и такое бывает? — Хельга удивленно вскинула брови.
Она не могла поверить, что такие сильные, умелые воины могут хоть чего-то бояться. Все, что она читала раньше о расе эльфов, служило для нее примером мужества и храбрости. Поэтому слова Элита казались шуткой. Но в его синих глазах не было искорок смеха.
— Да. Бывает, Хельга. Нет совершенства в этом мире, к нему можно только приблизиться.
— И даже вы…. Вы тоже…
— Да. У меня тоже есть свои страхи, — эльф хитро улыбнулся, — но я тебе о них не скажу. И, Хельга, я думаю, что друзья могут называть друг друга по имени и без «вы». Согласна?
— Хорошо, Элит.
— А что если нам с тобой немного погулять? Вот что ты будешь делать в доме Арлена? Скучать, верно? Сам он вернется только к заходу солнца и то есть вероятность, что задержится. Ну, что скажешь? Хочешь побывать в моем мире?
Хельга задумалась, но решалась на это приключение недолго. Ей и правда было любопытно посмотреть на мир эльфов.
— Да, хочу. Но только с одним условием.
— Каким?
— Ты проводишь меня к Арлену, как только я попрошу тебя об этом.
— С превеликой радостью! — улыбнулся эльф, обнимая Хельгу. — У меня есть тоже одно условие.
— Какое? — насторожилась Хельга и отстранилась от Элита.
Мало ли что могло прийти ему в голову.
— Не бойся, целоваться не полезу, — развеселился эльф, — Просто ты выглядишь… в этом нелепом наряде…
Тут Элит осекся и, прежде чем продолжить, поспешил добавить:
— Только без обид, но ты…смотришься, как чучело на огороде. Если позволишь, я смогу одеть тебя в более подходящий наряд.
Хельга смутилась. И ей пришлось согласиться с эльфом — шляпа, сапоги, плащ — всё было слишком велико и вряд ли придавало ей элегантность.
Она сбросила с себя верхнюю одежду и улыбнулась:
— А так, лучше?
Элит обвел взглядом её стройную фигурку и прикоснулся к Хельге, провел раскрытой ладонью по волосам девушки, дотронулся до её плеча и чуть откинулся, как художник, любующийся своей картиной. Туника теперь была раскрашена в яркие оттенки — розовый, бирюзовый, легкий золотой, брюки тоже изменились — превратились в воздушную юбку. Хельга как будто онемела, не в силах произнести хоть слово, она изумленно осматривала себя. Все происходящее с ней казалось странным сном. Хельга никогда в жизни не носила ткани такой насыщенной цветовой палитры. Потом эльф соединил ладони и выпустил из них тонкую легкую ткань цвета заката и нежно обвил им плечи девушки.