Только теперь, когда Дине захотелось поправить свои волосы, постоянно падающие ей на лоб, она взглянула на свои руки и поразилась увиденному.
«Куда делся мой шилак? – она рассматривает свои аккуратные розовые ноготки без признаков какого-либо нанесенного лака, - Потрясающе! Это ж как я заснула!».
На этом ее открытия на этом не закончились. На ней, оказывается, надето странное одеяние синего цвета с длинными рукавами с кружевными манжетами, уже успевшими где – то порваться. Что за такая странная одежда на ней Дина так и не разобрала.
«Ясно, что одежда из того же спектакля. Одолжили реквизит, - возмущению беглянки нет предела, - Это ж, какие бесстыжие люди!!! Кто меня переовал, пока в отключке была? Женщин среди артистов не видать. Какой позор! Я это так не оставлю».
Румянец стыда быстро окрасил щеки Дины. Подумать только, какое неуважение проявили к ней.
В негодовании Дина хотела топнуть ножкой и обратила внимание, что и привычной обуви на ней нет. Под слоем нескольких юбок (что за ерунда) на ее ногах, какие-то неудобные туфли, вымазанные в грязи. Хуже всего дело обстоит с нижним бельем. Дина чувствует, что что-то там не так, как обычно, а проверить не рискнула при этих посторонних людях.
«Так, где же мои любимые джинсы? – от обиды хочется кричать и плакать, - Кто дал право Андрею издеваться надо мной? Охота, болота, клетка. Не слишком ли много для одной постановки?».
Теперь Дина понимает, что не просто так она помчалась на болота. Скорее всего опытные охотники загнали ее в ловушку и усыпили ее каким-то газом. По другому ее сонное состояние, при котором она даже не заметила манипуляции с ее переодеванием и снятием шилака, объяснить просто невозможно.
«Лишь бы ребенку не навредили, - думает с тревогой Дина, - Сразу вызову врача. Как только покажется первый населенный пункт, то потребую прекратить этот спектакль. Уже не смешно. Лишь бы до нормальных людей дойти. Клоуны нашлись на мою голову!».
Страх куда-то исчез. Артисты же не бандиты. От вчерашних охотников можно было ожидать все, что угодно, такие опасные люди были, а теперь рядом с ней люди искусства, правда, весьма странные, но играют очень хорошо и натурально так. Ничего ей Андрей не сделает. Свидетелей слишком много. Хотел бы, то еще на болотах расправился бы с ней. Вон, нормальные же люди, только уж очень в роль свою вжились. Еще бы понять, зачем это все Андрею нужно?
Дина решила навести порядок в бутафорских рядах неприятеля, чтоб сразу поняли ее боевой настрой и несогласие с отведенной ей ролью.
- Значит так! Эй, вы, подойдите сюда! – решила заявить о себе Дина, - Да!Да! Я вам кричу все это время! Не слышите, что ли?
Несколько артистов, наконец – то, посмотрели на нее, перемигиваясь между собой. Это еще, что за игра?
«Лицедеи несчастные, - злится Дина, - Я им сейчас покажу!».
- Сейчас же верните мне телефон и документы! – угрожает она, - Я на вас в суд подам за похищение человека!! Слышите меня!! В отличие от вас я никакой договор на участие в спектакле не подписывала! За мое похищение вы все ответите по полной программе! Прокурору напишу и вышестоящим доложу об этом безобразии. если надо, то еще выше напишу. Лично на прием запишусь и заявление в руки отдам!!! Так и знайте. У меня хороший адвокат есть. Он уже в курсе событий. Так, что нас с космоса уже отслеживают. Поздравляю, вы все на мушке у спецслужб.
Дина с победным выражением лица следит за невольными собеседниками, но не находит среди них должного отклика. Решила усилить эффект от сказанных слов. Артисты же, люди искусства. Они длинные речи любят.
- Я не позволю унижать себя! – продолжила Дина в том же духе, - И все свои права я знаю! Любой суд будет на моей стороне, а вы все ответите за сговор и участие в преступной группировке. Это вам не пять, а целых пятнадцать лет тюрьмы! Так, сказать, отягощенные обстоятельства. Незнание закона не освобождает от наказания! Все зависит от моих показаний.
Один из артистов, тот самый, который со струпьями на лице, не выдержав, просунул свой бутафорский кинжал прямо в клетку к Дине, чуть не задев ее.
«Ого! Какой опасный инвентарь раздают в театре! – успела лишь подумать она перед тем, как успела отскочить, - Он же мог проткнуть меня!».