Характерный отдаленный треск внезапно донесся до слуха Саньки. Где-то далеко автоматная очередь вспорола воздух. Он присел от неожиданности и начал торопливо натягивать брюки. Со стороны казармы по дороге быстро приближался красный автомобиль. Сунув ноги в берцы, Санька передернул затвор и шагнул на выбитый асфальт. Красная машина неслась прямо на него. Уже не думая ни о чем, он выпустил короткую очередь повыше машины и сразу же опустил ствол ниже. Водила даже не думал тормозить! За красной машиной меньше чем в сотне метров летела другая, бежевая. «По уставу! На поражение!» — мелькнула мысль. Санька потянул спусковой крючок, но выстрелить не успел, страшный удар отбросил его с дороги.
Санька не видел, как, содрогнувшись от удара о человеческое тело, красная «мазда» чуть ушла в сторону, зацепила стойку шлагбаума и, страшно скрежеща рвущимся железом, развернулась. Бежевый «пассат», взрывая покрышками асфальтовую крошку, отчаянно затормозил, едва не уткнувшись в бок «мазды». Он так и не услышал, как из разбитой «мазды» несколько раз пролаял пистолет.
Николай вернулся на фирму и не успел даже войти в кабинет, как секретарша сообщила, что его ждут в налоговой вместе с юристом.
— Я пыталась вам дозвониться на сотовый, но он оказался выключен! — растерянно сказала Леночка.
Николай достал из кармана телефон и с удивлением обнаружил, что он действительно не работает. Батарея разрядилась полностью. Совершенно механически он поставил его на подзарядку, сунул в портфель необходимые бумаги и направился к выходу. Юрист топтался на пороге.
До самого вечера пришлось утрясать вопросы, возникшие у инспектора. Юристу приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы отвести угрозу от фирмы. В конце концов им это удалось! Вернувшись в машину, Николай почувствовал, насколько голоден. Он привычно, не задумываясь, вырулил на проспект и поехал в сторону дома. Только выехав за город, опомнился: дома у него больше не было. Он уже сообщил Виолетте о предстоящем разводе, совершенно не нужно с ней больше видеться. Николай прекрасно понимал, что его там ждет. Но ничего повторять или начинать сначала он не желал. Развернувшись, помчался обратно, рука автоматически опустилась за телефоном, но в гнезде его не оказалось. Выругавшись, остановил машину и закурил. День сегодня какой-то неудачный… Телефон остался в кабинете. Куда ехать — он не знал. Если бы можно было позвонить, он, разумеется, воспользовался бы такой возможностью, чтобы просто спросить разрешения, но приехать и поставить человека в неудобное положение казалось не самым лучшим вариантом. Перепрыгнув через придорожную канаву, Николай углубился в вечерний лес. Пахло перепревшими листьями, лопнувшими почками, поднимающейся травой. Влажная земля тут же налипла на щегольские ботинки, но он не обращал на это внимания. Нужно было набраться решимости для разговора. Но как его начать, он не представлял. Николай чувствовал, что именно от этого разговора зависит вся его дальнейшая жизнь. Он собирался сказать, что не может больше без нее, что любит, — и боялся услышать отказ. Он не умел ухаживать, да никогда и не ухаживал за женщинами. Не умел объясняться в любви, ни разу не приходилось этого делать. С ужасом Николай понял, что за свои сорок три года научился вести дела, руководить солидной фирмой, но вот вызывать у женщин чувства ему не приходилось. В том, что Виолетта никогда не любила его, а если и испытывала некие чувства, то давно, Николай не сомневался. Да и сам он, скорее, некоторое время был всего лишь увлечен ею. Но прошли годы, и даже желание близости обуславливалось скорее физиологической потребностью, чем чувствами. А вот Веру он желал так, как ни разу ни одну женщину в своей жизни. Именно поэтому так страшился отказа. Конечно, это небольшая проблема — найти жилье и начать жить с чистого листа, но Вера ему была необходима. Без нее терялся сам смысл существования.