В лесу стало уже совсем темно. Николай с трудом отыскал тропинку, чтобы выбраться на шоссе. Прежде чем сесть в машину, долго и безуспешно пытался отчистить вконец измазанные землей ботинки. Пришлось достать из бардачка фонарик и вымыть их в ближайшей луже.
Стараясь оттянуть развязку, еще долго с необычайной тщательностью вытирал руки, курил в машине, не решаясь тронуться с места. Часы на панели показывали уже двадцать пятьдесят три. Собравшись с силами, Николай повернул ключ, мягко заурчал мотор, машина послушно сдвинулась с места и, стремительно набирая скорость, помчалась вперед.
Остановившись у дома Веры, он снова закурил, сделал несколько нервных затяжек, затушил сигарету, глубоко вздохнул и, словно собираясь нырнуть на чудовищную глубину, решительно подошел к подъезду. Дрожащими от волнения пальцами пробежал по клавиатуре, услышал пиканье домофона, застыл в ожидании.
Он не видел, что произошло. После того как вслед ему сразу после поворота протрещал автомат, Казимир понял, что он у цели. Где-то близко должен быть или шлагбаум, или ретардер, что-то, что заставит Гарика остановиться. Он уже висел у беглеца на хвосте и видел, что расстояние между ними сокращается с каждой секундой. Справа, рядом с дорогой, промелькнула казарма, небольшая группа бегущих к дороге вооруженных людей в форме. А через минуту совсем близко прогрохотала автоматная очередь. «Мазда» вздрогнула, прочь с дороги отлетел какой-то полуголый парень, так и не выпустивший из рук калаша. Машину Гарика развернуло, и она в клубах пыли замерла посреди дороги. Истошно завизжала резина на торможении. Казимир, не дав сорваться «пассату» на юз, успел остановиться в нескольких сантиметрах от «мазды».
Увидев, как Гарик поднял руку с пистолетом, упал на сиденье. На голову посыпались осколки стекла. Когда выстрелы прекратились, осторожно приоткрыл дверь. Послышался звук удаляющихся шагов. Выскочив на дорогу, Казимир бросился догонять убегающего Гарика. Непонятная слабость не давала разогнаться. Но мало-помалу расстояние между ними начинало сокращаться. Услышав Казимира, Гарик на мгновение остановился, оглянувшись, вскинул пистолет. «Марго» дважды дернулся в его руке. Казимир почувствовал, как горячий свинец ударил в плечо, но не остановился. Где-то за спиной взревел и, пару раз чихнув, замер движок уазика. Послышались крики людей, топот множества ног, но враг был уже близок, и не существовало силы, способной остановить Локиса.
Гарик давил и давил на спусковой крючок, не замечая, что затвор замер на задержке, лишь в последнее мгновение, отбросив в сторону бесполезный пистолет, стал в стойку, изготовившись принять бой. Казимир не рассуждал, действовал скорее автоматически. Не обращая внимания на плетью повисшую левую руку, попытался ударом ноги сбить Гарика. Тот успел увернуться и нанес жестокий удар в раненое плечо. Казимир едва не взвыл от резкой боли, но ярость была слишком сильна, чтобы отступать. Страшным ударом отбросил Гарика в сторону. Тот, пятясь, зацепился за выбоину на растрескавшемся асфальте, едва не упал, только чудом сохранил равновесие. Зарычав, Гарик бросился на Казимира. Старался бить по раненой руке. Сил уклоняться у Локиса уже не осталось, вцепившись смертельной хваткой в горло противника, Казимир всем весом обрушился на него и, наконец, свалил на землю. Гарик упорно сопротивлялся, схватил подвернувшийся под руку камень, стал с силой бить Казимира, стараясь попасть по голове.
Казимир не пытался защищаться. Вся его сила, вся воля сконцентрировались сейчас на горле Гарика, он, уже теряя сознание от боли и потери крови, продолжал душить его, пока свет не померк в глазах…
— Кто там? — донесся голос Веры из железной коробки.
— Это Николай. Простите, что так поздно. Но мне очень нужно с вами переговорить. Разрешите подняться? — сбиваясь, пробормотал он.
— Николай?! Но откуда? — удивленно воскликнула Вера. — Да, конечно, заходите!
Дверь щелкнула. Николай, преодолевая неуверенность, потянул ее на себя. В тишине подъезда за спиной оглушительно звякнул замок. «Назад путь отрезан, теперь только вперед», — решил для себя Николай и, не дожидаясь лифта, взбежал по лестнице. Вера, чуть растерянная, с округлившимися от неожиданности глазами, стояла на площадке и смотрела на громко топочущего по ступеням Николая.
— Еще раз простите, но я не мог дождаться утра, — начал он, поднявшись.
— Может, мы все же войдем в квартиру? — стараясь скрыть волнение, предложила Вера.