— Да, разумеется! Извините меня, Вера, но я вам должен многое сказать. Я очень волнуюсь и совершенно забыл все, что подготовил. Можно попросить у вас кофе? — не дожидаясь, пока Вера запрет дверь, выпалил Николай.
— Без проблем. Раздевайтесь, проходите на кухню. Кофе я сейчас сварю.
Войдя в крошечную, будто игрушечную кухоньку, Николай остановился, не решаясь произнести подготовленную речь.
— Ну что же вы? Я вас слушаю. Вы меня простите, Николай Владимирович, что я так вас подвела, просто обстоятельства оказались сильнее меня. Я не смогла даже позвонить. Когда я немного пришла в себя, было уже поздно. Я вам обещаю, что через пару дней улажу все вопросы. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Это просто случайность. Такое больше не повторится.
От ее слов Николай на время вовсе потерял дар речи. Он только стоял истуканом посреди тесной кухни, заставляя Веру проделывать чудеса акробатики, чтобы, не дай бог, не зацепить его. Наконец терпение ее лопнуло.
— Николай Владимирович! Неужели вы не видите, что мешаете мне! — с ноткой раздражения воскликнула Вера, смутив его окончательно.
— Извините, Вера, я понимаю, что явился не вовремя! Мне нужно было позвонить, предупредить, но я забыл телефон в офисе. Я, пожалуй, пойду, — упавшим голосом сказал Николай и в одно мгновение, окончательно поникнув, направился в прихожую.
— Постойте! А кофе? Кроме того, вы хотели мне что-то сказать! — схватила его за рукав Вера.
— Да, только я вдруг подумал, что разговор сегодня неуместен. Простите меня.
— Что вы, в самом деле! Я вполне нормально себя чувствую, если необходимо, я завтра же выйду на работу! — начала злиться Вера. — Садитесь, а то кофе…
Коричневая шапка восхитительно пахнущей пены уже преодолела край джезвы и обрушилась на конфорку, заливая голубое пламя горелки.
— Ну, вот и кофе сбежал, что сегодня за день такой кривой! — в сердцах воскликнула она, выключила газ и вдруг расплакалась.
Слезы окончательно выбили Николая из колеи. Он, не сознавая, что делает, привлек Веру к себе и, гладя по растрепанным волосам, вдруг заговорил:
— Верочка, милая, единственная, прошу тебя, не плачь, у нас все будет хорошо, я не позволю тебе страдать. Ведь это недопустимо, чтобы любимая женщина плакала из-за пустяков, ну не задался день, ну сбежал кофе, подумаешь! Главное, что мы вместе! Я ведь безумно люблю тебя! Как же ты не видишь этого? Родная моя!
Вера неожиданно затихла, прекратила всхлипывать и, чуть подавшись назад, запрокинув голову, посмотрела в глаза Николаю.
— Это неправда! Такого просто не может быть! — взволнованным шепотом произнесла она, изо всех сил желая услышать неловкое признание в любви еще раз.
— Я люблю тебя! Прошу, стань моей женой, — одними губами прошептал Николай и, не отрываясь, посмотрел в ее огромные, невероятные, васильковые глаза. Слезы исчезли, только ослепительное счастье светилось в них.
— Повтори, что ты сказал! — умоляюще попросила Вера.
— Я люблю тебя! — что есть силы крикнул Николай.
Вера порывисто прижалась к нему, обхватила руками за шею, долгожданным поцелуем впилась в его твердые горячие губы.
Небо обрушилось на землю. Сладостное безумие царствовало в эту ночь. Они познавали себя. Сходили с ума. Умирали в объятиях и возрождались вновь. Любили и не могли насытиться любовью. Это была их ночь, яростная, неповторимая, какая случается только раз в жизни, да и то не у всех.
Перед рассветом Вера, пошатываясь от слабости, добралась до кухни и, присев на табурет, спросила:
— Коля, ты кофе будешь?
— Мне кажется, ты уже предлагала мне кофе, но я так его и не дождался. Погоди, я сейчас сам сварю, — ответил он, с трудом поднимаясь на ноги. Голова кружилась, но во всем теле была восхитительная легкость. Еще совсем немного — и можно воспарить.
Он, осторожно ступая, дошел до плиты. Покачал головой, взял джезву, добрался до крана, тщательно вымыл, наполнил водой, вернулся к плите, повернул кран. Газ с легким шипением вырвался из горелки. Загудело голубое пламя. С негромким стуком джезва опустилась на решетку.
Вера с удивлением и восторгом наблюдала за ним.
— Кофе готов! — торжественно объявил Николай, разливая бодрящий напиток по чашкам.
— Спасибо, — скромно вымолвила Вера и, только отхлебнув глоток, спросила: — А как же твоя жена?
— Виолетта? — переспросил Николай, осторожно держа чашку. — Я вчера подал на развод и сразу же сообщил ей. Надеюсь, процедура не займет много времени. Так что я свободен, я ничей!
— А стать моим ты разве уже не хочешь? — преодолевая робость, уточнила Вера.