Катин свитер полетел на пол, а перед Андреем предстала её пышная, стянутая кружевным бюстгальтером грудь. Был у неё и небольшой животик, перерезанный сейчас поясом юбки, который, однако, совсем не портил её талию. Андрей провел руками по её коже: она была нежной, теплой и шелковистой.
Вскоре за свитером последовал и лифчик, обнажив довольно высокую для своих размеров грудь. Андрей покрыл поцелуями её шею и обе смотрящие теперь слегка в стороны груди, добравшись наконец до крупных, острых сосков. На них он задержался, поиграв с каждым и губами, и языком. Он ласкал сначала один, пока не убедился, что тот сделался твердым, а потом переключился на второй и довел его до того же состояния. А дальше он продолжил развлекаться с ними поочередно, старательно поддерживая их в таком виде. Это требовало от него немалых усилий, и он едва поспевал, лишь изредка позволяя себе поцеловать ложбинку между грудей. Голова его в этот момент оказывалась буквально погружена в Катину грудь, и он даже постанывал от удовольствия. Сложно сказать, нравилось ли это самой Кате, или она позволяла ему делать со своей грудью всё, что он хочет, видя его мальчишескую радость от этого.
Вскоре, однако, он наигрался и вернулся к поцелуям в губы, а руками задрал и без того короткую Катину юбку и теперь гладил и сжимал её бедра. Катя же, отвлекаясь от поцелуев, стала расстегивать и снимать с него рубашку. Справившись, она поддалась натиску и плотно прижалась к Андрею. Он ощутил прикосновения её груди на своём теле, почувствовал своим животом её мягкий животик и своим языком её напористый язык у себя во рту – от этого всего он разом необычайно возбудился и принялся ритмично притягивать её к себе за сжатые в руках бедра, толкая её рвущимся на волю членом.
– Подожди, – прошептала она, мягко отстраняя его, – я скоро. Где у тебя ванная?
Он сказал ей, а сам откинул покрывало и, шумно выдохнув воздух, повалился на кровать. Может, Катя провела в ванной слишком много времени, а может, Андрей был не готов к этому спонтанно обрушившемуся на него сексуальному приключению, только мысли его, пока он лежал на кровати были почему-то далеки от Кати и её прелестей. Думал он обо всем подряд: о Тоне, но уже без особого сожаления; о работе; о том, как эта их связь с Катей повлияет на отношения с Инной Сергеевной и отразится ли как-то на его проекте.
Катя появилась в дверях комнаты в одних трусиках, зачем-то стыдливо прикрывая одной рукой грудь. Другой рукой она выключила свет и, отпустив наконец груди, всколыхнувшиеся в неярком, шедшем с улицы свете, скользнула в объятия лежащего на кровати Андрея. Возбуждение его от размышлений, в которые он погрузился, улетучилось и теперь, как Катя ни старалась, как ни терлась о него своей мягкой грудью, как ни извивалась, играя бедрами, лежа на нем, она не могла его вернуть. Андрей же, чувствуя по этому поводу неловкость, старался изо всех сил ни о чем не думать, а полностью сосредоточиться на Катиных прелестях. И как это часто в таких случаях бывает, выходило у него это плохо.
– Прости. Не знаю, что происходит, – сказал он виновато через какое-то время.
– Ничего, – мило промурлыкала Катя. – Я тебе помогу.
Она опустилась ниже, расстегнула ремень и стянула с него брюки. За ними последовали трусы. Катя взяла в руку его обмякший член и без особых церемоний погрузила его в рот. Андрей издал сдавленный стон и откинулся на кровати. В этот раз он постарался закрыть глаза и просто ни о чем не думать, дав физиологии сделать своё дело. План его удался, и вскоре член его стал наливаться кровью, и Катя уже могла совершать свои движения, не придерживая его рукой. Почувствовав это, Андрей открыл глаза, рукой откинул Катины волосы в сторону и стал наблюдать за происходящим. Он смотрел, как Катины пухлые губы скользили по его члену, как её кругленькие щечки сдувались каждый раз, когда она, засасывая член, поднимала голову, и надувались вновь, когда она опускалась обратно. Зрелище это вернуло его в игру, он будто очнулся и осознал, кто перед ним и что она делает. Член его вновь стал твердым и Кате пришлось изменить тактику: ограничить погружение в рот головкой, а основные движения совершать, крепко ухватив член своими немного пухлыми пальцами, на которых блестело несколько колечек.