– Я позвоню. Или напишу.
– Хорошо, пока.
– Пока, спокойной ночи – он поцеловал её еще раз.
– Пока! – прошептала она и проскользнула в дверь.
11. Падение
На следующий день идти к Черных Андрею не хотелось: слишком свежи были воспоминания прошлого вечера. И он не мог пока решить, как вести себя с Катей, и не знал, как будет вести себя она, тем более в присутствии Инны Сергеевны. Даже думать об этом ему сейчас не хотелось. Однако работа была сделана, эскизы готовы, и ему требовалось одобрение заказчика, чтобы продолжать, а медлить и терять время он себе позволить не мог. Поэтому Андрей очень неспешно, обстоятельно подготовил с утра на работе все материалы, еще раз всё проверил и ближе к обеду написал наконец Инне Сергеевне с тайной надеждой на то, что она сможет принять его только завтра, а если повезет, то и еще позже. Однако надежда его не оправдалась, и Инна Сергеевна сообщила ему, что целый день сегодня дома и ждет его в любое удобное для него время. Делать было нечего, и Андрей, тяжело вздохнув, собрал в портфель все тщательно подготовленные бумаги и отправился на Зверинскую улицу.
В этот раз он не пошел через парк, побоявшись грязи и луж, которые неизбежно должны были там образоваться, потому что с утра на улице опять моросил дождь. Он шел всё той же сетью кривых и перепутанных улиц, которыми ходил каждый день и две недели, прошедшие с его знакомства с Черных, и все последние полгода. Вот он снова вышел на Каменоостровский проспект, где недавно сидел в бельгийской пивной с коллегами; вот прошел подворотню, в глубине которой пил кофе с Катиными друзьями; вот советское кафе, где они пили водку с Ильёй и Саней; вот его дом; вот угол, на котором он повстречал Инну Сергеевну и нищенку; вот подвал, в котором они покупали с Тоней шаверму. «Эх, Тоня!» – воспоминание о ней отозвалось у него в душе неприятным эхом. А вот здесь, кажется, он повстречал последний раз ту странную девушку, которой до этого помогал добраться ночью домой.
Впереди, на расстоянии нескольких домов, Андрей заметил какое-то оживление на тротуаре. Приблизившись, он увидел, что довольно широкий в этом месте тротуар был полностью перетянут поперек красно-белой лентой, рядом был припаркован полицейский микроавтобус, а за ленточным оцеплением находились несколько человек в форме и еще несколько в гражданском. Чтобы пройти дальше, Андрей был вынужден выйти на проезжую часть и обойти по ней всё это место. Свойственное всем нам в такие минуты любопытство заставило его замедлить шаг и рассмотреть, что же там такое произошло. Как только он обогнул полицейскую машину, взору его открылась причина всего происходящего: на асфальте, уже накрытое простынкой, лежало тело.
Оно лежало на спине и, судя по следу из красно-белой жижи длиной около полуметра, тянущемуся к голове покойника, было уже кем-то в это положение уложено. Несмотря на то, что всё утро накрапывал дождь, потока воды, видимо, было недостаточно, чтобы растворить эту плотную, густую массу и она, лишь слегка потемнев и расплывшись под воздействием дождя, выглядела еще более отвратительно и чужеродно на мокром тротуаре. Все эти неприятные детали взгляд Андрея невольно продолжал выхватывать, вопреки его желанию. Оторвавшись, наконец, от созерцания жижи, он скользнул глазами по самому телу. Прикрыто оно было даже не простыней, а каким-то небольшим куском материи, которого хватило только на то, чтобы закрыть голову и грудь. В районе головы на нем выступило темное бордовое пятно. С трудом оторвав взгляд и от него, Андрей уже отвернулся, потому как почти миновал это неприятное место. Но когда он отворачивал голову, непослушный взгляд успел, скользнув по телу, выхватить еще одну деталь – штаны. Еще не осознавая в полной мере, что это значит, Андрей остановился. Где-то он точно видел эти штаны. Вспоминая, он повернулся и стал разглядывать брюки покойника. Это были обтягивающие трикотажные штаны, вроде пижамных, с рисунками то ли паровозов, то ли машин. Андрей вздрогнул. Ноги! Он вспомнил длинные, красивые девичьи ноги, которые покрывали эти штаны, когда он видел их в последний раз. Он попытался угадать в распластанном на асфальте теле очертания тех самых ног и для этого даже привстал на цыпочки, по-прежнему стоя за лентой, на проезжей части.
– Здравствуйте! – окликнули его слегка нагловатым тоном.
Андрей вздрогнул еще раз.
– Вы с какой целью тут? Почему интересуетесь? – продолжил спрашивать его бравый голос.
– Я… – Андрей смутился, не зная, что сказать, – Это девушка там умерла?
Он оторвал, наконец, взгляд от злополучных штанов и перевел его на говорившего.
– О, Вадим Петрович, здравствуйте!