Андрей молча таращил на неё глаза, не зная ругаться ему или смеяться, а она тем временем продолжала:
– Но не только деньги, Андрей, конечно, не только они, хотя без них никуда. Вот у нас в семье, Николай, слава богу, неплохо нас обеспечивает. Но знаешь, он ведь считает, что этого достаточно, чтобы семья не распалась. Вот и приходится мне, понимаешь, всё на себе тащить: и дипломатом быть, и глаза на многое закрывать, и за Катей смотреть, и уют и хотя бы видимость семьи в доме обеспечивать. Да, признаюсь, и я не святая, всякое в жизни может быть, я не ханжа. Понимаю, например, что и полюбить, и увлечься можно, особенно человеком, который тебя понимает, с которым у тебя родство душ… – тут она поняла, что в приступе откровенности, похоже, зашла слишком далеко, и замялась, но быстро взяла себя в руки и твердо и уверенно закончила: – Но семья это другое, понимаешь, это святое, это основа основ. Многое можно себе позволить за её пределами, но про семью надо всегда помнить, что она – прежде всего!
Андрей к этому времени немного пришел в себя. Первое его желание – накричать на Инну Сергеевну – отступило. Второе – попытаться в чем-то её убедить – он в себе поборол. Решив, что единственный верный путь для него – это путь дипломатии, он собрал все остатки вежливости и обаяния и постарался как можно более естественно ей ответить:
– Спасибо, Инна Сергеевна, за вашу откровенность. Я это очень ценю. Мне, конечно, приятно знать, что вы меня поддерживаете. Я очень надеюсь, что вас не разочарую.
Слова эти, хоть ничего особо и не значили, но дались ему нелегко, и он искренне надеялся, что их будет достаточно и ему не придется выдавливать из себя что-то еще в том же духе.
– Ну вот и славно. Я рада, что ты меня понял и мы нашли общий язык, – она пожала его лежащую на столе руку с покровительственной улыбкой.
«Неужели, всё?», – не поверил Андрей своему счастью, а вслух спросил:
– Может быть тогда материалы посмотрим? А то ведь дел-то наших никто не отменял.
– Конечно, Андрей, давай. Мне твой деловой подход нравится.
Андрей достал наконец бумаги из портфеля и разложил их перед Инной Сергеевной на столе. Он показывал ей специально подготовленные для неё трехмерные визуализации, которые куда более наглядно демонстрировали будущее устройство террасы, чем сухие чертежи и пояснительная записка, которые лежали тут же рядом на случай, если бы нужно было уточнить какой-нибудь размер или информацию по материалам. Андрей в меру подробно останавливался на каждом изображении и давал необходимые пояснения. Инна Сергеевна слушала его довольно внимательно, не перебивая, но в детали не погружалась и, когда Андрей заканчивал рассказ об одном изображении, мягко просила его переходить к следующему. У него сложилось впечатление, что она, будто в благодарность за то, что он выслушал её проблему и отнесся к ней с пониманием, теперь платила ему тем же, выслушивая его без вопросов и замечаний. То есть она попросту принимала его работу и демонстрировала к ней полное доверие лишь потому, что он доверился, а вернее, только обещал довериться ей.
Когда все основные слайды были просмотрены и Андрей, казалось, закончил свой рассказ, она придвинула стопку бумаг, лежащую с краю и спросила:
– Так, а это что у нас такое?
– А это, Инна Сергеевна, то, что Катя предлагала, помните? Мы договаривались, что эти варианты тоже проработаем.
– Так, понятно, – она быстро просмотрела всю небольшую стопку, на весу перекладывая листы с верха под низ, и, отложив её в сторону, сказала: – Ну, тут всё понятно. Этого мы делать не будем, и рассуждать нечего.
– Хорошо… – с интонацией требующей дальнейших пояснений произнес Андрей.
– Ой, ну тут всё понятно было с самого начала, что это никуда не годится. Я вообще не знаю, зачем ты это придумал, – сказала она слегка насмешливым тоном, не терпящим возражений. – На Катю хотел впечатление произвести?
– Хорошо, Инна Сергеевна, как скажете. Моё дело предложить, тем более, что было обещано.
– Да ты не обижайся. Это ж мне вас жалко, что вы бесполезную работу делали, – сказала она примирительно.
– Нам не привыкать, Инна Сергеевна, нам не привыкать, – согласился он.
Андрей чувствовал себя уже совсем неуютно. И как только с делами было покончено, он поспешил поскорее поблагодарить Инну Сергеевну за уделенное время и отзывчивость и, ссылаясь на занятость, засобирался. Уже в прихожей она снова взяла его за руку и, взглянув ему в глаза, произнесла:
– Андрей, я надеюсь, что этот наш разговор останется между нами…