Истерика прекратилась,но больно было по-прежнему.
- Ну что, домой собираешься? - спросил Андрей, наконец меня отпуская.
- Да.
Глава 11
Тогда, сидя в папиной машине, я пыталась унять дрожь в руках и немного успокоиться. Новая школа - это вам не новая заставка на мобильнике. Это кое-что посерьезнее. Со мной поехали оба родителя. Как же они были рады тому, что меня приняли в такую прекрасную и дорогую школу совершенно бесплатно, даже в тайне надеясь, что от театра я когда-нибудь, да откажусь. Я знала, что мама думала об этом с самого первого дня.
Школа показалась мне просто осовремененным произведением искусства позапрошлого века. Не понимаю, как настолько идеально в этом здании все могло сочетаться. В эту школу я влюбилась почти сразу, не считая того, что в первый же день там заблудилась. И это стало традицией.
До того момента я не имела общих точек соприкосновения с детьми-мажорами, но представ перед глазами двадцати разодетых молодых людей, глядящих на меня волком, я сразу поняла, насколько сильно от них отличаюсь. Наша неприязнь сразу же оказалась взаимной. Выудив из толпы несколько человек, в которых я видела потенциальных доброжелателей, я выстроила возле себя небольшой круг знакомых впоследствии. Знакомых, не друзей. Но это уже было после того, как я начала посещать уроки театра с завидным постоянством.
Впервые зайдя в большой и красивый зал, я очень обрадовалась тому, что буду заниматься именно здесь. Он был похож на самый, что ни на есть, настоящий театральный зал в самом настоящем театре.
- Мая, да? - услышала я сзади и повернулась.
Он был на голову выше меня и улыбался очень открытой улыбкой. Теплые карие глаза и каштановые волосы, немного растрепанные в тот день.
- Арсеньева Мая, - ответила я немного хрипло, приходя в себя от навеянного очарования.
- Я видел тебя на прослушивании. Я не буду говорить о том, как ты талантлива, ты об этом и так знаешь. И, поэтому, скажу только одно: думаю, мне с тобой очень повезло.
Говорят же, что девушки полнейшие дуры, да? Так вот, чистейшая правда. Нам только один раз комплимент скажешь, мы уже улыбаемся. Два раза - сердце бьется чаще. А если уж человек с такой открытой улыбкой скажет что-то вроде того, что услышала я, мы влюбляемся сразу же. И я не исключение.
Этот человек вызвал восхищение и нежность где-то внутри. И тогда я решила, что отпустить я его уже не смогу. Даже если захочу...
Я была расстроенная и злая. Я считала это предательством, хотя и понимала, это не так. Ну, какое предательство, если нас всегда связывал только театр? Никаких прав я на него не имею, и вряд ли они у меня когда-нибудь появятся. Но это не мешало мне обвинять его во всех смертных грехах. Конечно же, я проревела весь вечер и наутро вышла из дома с опухшими глазами. И, только выйдя за порог дома, знаете кого я увидела?
Андрея!
Видимо, теперь он считал своим долгом везде ходить за мной. Он снова самонадеянно ждал меня около машины, в которую я опять же не села. Он шел сзади, и я прямо чувствовала, как он ухмыляется за моей спиной, видимо, по поводу моих красных глаз. Конечно, куда ему понять мои проблемы?
В школе было все так же. Уроки, веселая улыбка Дениса и подготовка к соревнованиям. Вот только на уроках театра я не спешила появляться. Ни в тот день, ни на следующий.
На одной перемене Сережа выловил меня и спросил почему я прогуливаю. Не представляете, каких усилий мне стоило сделать непринужденное и улыбчивое выражение лица.
- Вы же сами отдали меня в пользование физруку, так почему спрашиваете?
- Но это ведь не значит, что ты совсем должна забросить театр.
- Простите, но все силы сейчас уходят на дурацкие изощрения с помпонами.
Между бровей у преподавателя залегла складка.
- А как у вас вообще дела? - Нет, Мая, нет, тебе не нужно об этом спрашивать, нет.. - Как прошла ваша встреча со старым другом? Сергей Владимирович смотрел на меня минуту, и черт его знает, что там творилось в его голове в это время.
- Хорошо. Спасибо, что интересуешься.
- А, не беспокойтесь, это всего лишь вежливость и хорошие манеры. На самом деле, мне совсем не интересно.
Бросив это, я ушла. Это был первый раз, когда я сказала ему что-то подобное, и было не важно, что он подумает об этом.
Следующие несколько дней я возвращалась домой уже далеко затемно. Не одна, конечно, благодаря Андрею, но уж лучше шарахаться от каждой пробежавшей мимо собаки, чем терпеть его присутствие. Мы почти не разговаривали, и за это ему спасибо. Хоть расспросами дурацкими не доставал. Еще и боль в мышцах была слишком сильной и непривычной. Меня, страстную анти-любительницу спорта, заставили скакать по несколько часов в день в душном спортивном зале, показывая всем вокруг мою неумелость. Но, все же, ко дню соревнований я успела кое-что выучить, и, надеюсь, я выглядела уже не так глупо.