Я поспешил к Пеппер. Она глядела на меня с подозрением. Как будто я только что убил ее кошку или совершил еще какое-нибудь, не менее гнусное, злодеяние.
— Это новенькая, — сказал я. — Она… заблудилась. Попросила показать ей художественный класс.
— Она что, калека? — спросила Пеппер, подергивая носиком. — Поэтому она так на тебе висла?
— Вздор. Вовсе она не висла, — сказал я. — Она просто разок пожала мне руку, если ты об этом. Слушай, я с ней не встречаюсь. Она заблудилась, а я просто хотел проявить участие.
Пеппер надула губки.
— Майкл, я бы хотела, чтобы ты проявлял участие ко мне. — Тут же она обвила меня за шею руками, притянула к себе и крепко прижалась губами к моим губам.
Народу в коридоре еще хватало. Кто-то засвистел. Я попытался отстраниться. Но Пеппер лишь усилила хватку и продолжала меня целовать.
И когда я ее целовал… когда я ее целовал… то ничего не мог с собой поделать. Я поймал себя на том, что все равно думаю о Лиззи.
— Эй, Скаут. — Диего протаранил меня сзади. Уроки закончились, я стоял, склонившись над своим шкафчиком в поисках учебника, и от толчка врезался во внутреннюю стенку. Диего настоящий здоровяк, косая сажень в плечах, как у профессионального борца, и сил своих он рассчитывать не умеет. Серьезно. В игривом настроении он становится опасен для общества.
Как-то Гейб назвал его «Вышибалой», так Диего побагровел и явно хотел Гейба пришибить. По его словам, его дед был известным в Мексике гангстером, и его, еще до рождения Диего, однажды изрешетили пулями на глазах у всей семьи. Так что гангстерские клички и вообще все, что связано с бандитизмом, Диего не жалует.
Диего утверждает, что не приемлет насилия ни в каком виде, а если вы иного мнения, он вышибет из вас эту дурь. Ха. Отличное у парня чувство юмора. Он, к тому же, замечательный друг. А его девушка, Кэтрин Лэйн, тоже входит в нашу компанию. Она лучшая подруга Пеппер. Следующей осенью они вместе отправятся в университет Пенсильвании.
Диего вытащил меня из шкафчика и могучей лапищей отряхнул перед моего свитера.
— На субботу все еще обещают снег, — сказал он.
— Спасибо за прогноз, — сказал я. — А спортивные репортажи делаешь?
Он ущипнул меня за щеку. Ауч!
— Майкл, ты такой остряк. Я к тому, что ежели снега навалит, твой батя как, даст нам… — Он поднял обе руки, словно держался за руль снегохода и басовито загудел.
Я кивнул.
— Папа как раз получил несколько новых «Полярных кошек» с четырехтактными двигателями.
Диего восхищенно выдохнул.
— Иди ты. И много «лошадок»?
— Говорит, сто двадцать пять.
Диего ухмыльнулся и снова загудел. Стоявшие у шкафчиков на другой стороне коридора девчонки захихикали. Уж не знаю, с чего. Сто двадцать пять лошадиных сил на одной из этих красоток (я имею в виду не девчонок, а «Кошек») — это вам не хиханьки да хаханьки.
— Эх, погоняем! — сказал Диего.
Я захлопнул дверцу шкафчика и запер.
— Единственная проблема, к тому времени, как мы туда доберемся, «Кошек» могут и расхватать.
Диего ткнул меня кулаком в плечо.
— Твой батя не придержит их для нас?
— Ты моего батю знаешь. Он не станет заворачивать клиента с деньгами только потому, что нам приспичило погонять.
Диего покачал головой.
— Не те у него приоритеты. Так кто едет в субботу? Кэтрин, верно?
— Конечно, — сказал я. — Только мы. Ты, Кэтрин, я, Пеппер и Гейб.
— Снежная вечеринка. Сперва накатим по маленькой у меня дома, чисто для разогрева, а уж опосля… — Он снова загудел.
— Похоже на план, — сказал я. Мы стукнулись кулаками. Кулачина у него, кстати, размером с добрую дыньку. Он повернулся и потопал прочь.
Я поднял рюкзак — и увидел, что передо мной стоит Лиззи.
И снова на ее бледном лице застыло это озабоченное выражение.
— Майкл, мне жутко неудобно. — Она схватила меня за руку. — Но я опять потерялась. И так целый день. Серьезно.
— Я бы мог нарисовать тебе карту, — сказал я. Как можно было отвести взгляд от этих потрясающих глаз? — Ну, знаешь, там были бы все классы и красный крестик с пометкой «Вы находитесь здесь».
Она покачала головой.
— Ну уж для этой школы мне нужен GPS-навигатор. На телефоне. Я бы просто вводила следующий пункт назначения. Только здесь не разрешают пользоваться телефонами. А кроме того… — На ее лице промелькнуло смущение. — Кроме того… у меня нет телефона.
— Родители не разрешают?
Она нахмурилась.
— Не могу его себе позволить.