Вести себя как обычно. Разве не бред?
После уроков я нашел Пеппер в нашем рабочем кабинете, она стояла за высокой кипой старых ежегодников. Я сбросил на пол рюкзак и прошел к столу.
— Вот, ведем себя как обычно, — сказал я. — В точности как нам сказал Олифант. — Я вздохнул. — Как думаешь, сможем мы когда-нибудь чувствовать себя как обычно?
Пеппер пожала плечами.
— Что слышно насчет Диего? Есть новости из больницы?
— Состояние критическое, но стабильное, — ответил я.
Она оттянула свою голубую шапочку за бока.
— Что это должно означать?
Я покачал головой.
— Не знаю. Но врачи только это и говорят. Наверное, то, что стабильно — это неплохо.
Она накрыла рукою мою ладонь.
— Майкл, ты ужасно бледный.
— Не могу не думать о… — Я не договорил.
— Давай сменим тему, — сказала она. — Понимаешь? Чтобы как обычно. Давай поговорим обо мне.
— Как хочешь, — пробормотал я.
— Знаешь, что меня бесит? — спросила она.
— Что?
— Бесит, что все твердят мне день напролет, как я здорово выгляжу в этой шапчонке. О, Пеппер, она восхитительна! О, Пеппер, где ты такую достала? О, мне так она нравится! Неужели все, кого я знаю, такие ужасные лицемеры?
— Они стараются быть к тебе добры, — сказал я. — И ты действительно симпатичная в этой шапочке.
— Заткнись.
— Люди к тебе добры, а тебя это злит? — сказал я.
— Меня все злит, — пробормотала она и стукнула кулачком по ежегоднику, взметнув тучу пыли. — Как же, по-доброму. Говорят, будто им нравится моя шапчонка, а сами рады-радешеньки, что не приходится смотреть на эдакую лысую страхолюдину.
— Неправда, — сказал я. — Между прочим, твои волосы потом отрастут.
Она долго молчала, глядя в окно. Наконец, она снова повернулась ко мне.
— После всего что произошло, ты все еще грезишь о Лиззи Уокер?
— Давно ее не видел, — солгал я. — Мы будем просматривать эти старые ежегодники, или как? У меня, если честно, душа не лежит, но, возможно, так мы сумеем отвлечься от… всего этого.
— Хорошо. Посмотрим ежегодники. Вот. Я тебе подарочек принесла, — сказала Пеппер. И вручила мне небольшую упаковку.
— Салфетки?
— Ну, в последний раз, когда мы смотрели эти старые альбомы, ты чихал до одури. Так что…
— Спасибо, — сказал я, кинув салфетки на стол. — Откуда начнем?
Она сняла с верхушки кипы один из ежегодников и положила на стол между нами.
— Почему не начать с этого? 1950 год.
— Ого. Почти семьдесят лет назад, — сказал я.
— Тю, да ты и считать умеешь.
Я угрюмо посмотрел на нее.
— Пеппер, твои выходки не прибавляют мне работоспособности.
— Извини.
Она подняла обложку старого ежегодника и раскрыла его примерно на середине. От книги веяло затхлостью, как из чулана на чердаке. Пеппер показала на страницу с фотографиями.
— Выпуск 1950, — прочитала она. — Тема — «Волшебник страны Оз». — Она прыснула. — Посмотри на этих ребят. Девчонки все так коротко стрижены. Вау. Посмотри на эти длинные юбки. У меня такое бабушка носит.
— Нужно разместить несколько этих фоток в блоге, — сказал я. — Они такие клевые.
Пеппер пролистывала страницы назад. Лица, снятые семьдесят лет назад, смотрели на нас.
— Вроде наши ровесники, а выглядят гораздо старше, — проговорила она.
— Это потому что парни сплошь в пиджаках да галстуках, — сказал я.
— А девушки все носили вычурные белые блузки с воротничком. Ну дела… И посмотри. У всех на шее нитка жемчуга.
Я засмеялся:
— Как думаешь, они носили одни и те же бусы? Передавали друг дружке для фото в ежегоднике?
— Ого. На этой свитер в обтяжечку. И посмотри, какая помада темная. Должно быть, она слыла чудачкой.
— Взгляни на этого парня с галстуком-бабочкой и прыщами по всей физиономии. Держу пари, он был очень популярен.
Я перевернул страницу.
— Как думаешь, когда-нибудь потом, через семьдесят лет, другие ребята тоже будут смеяться над нашими фотографиями? — спросила Пеппер.
Я не ответил. Я во все глаза глядел на фото наверху страницы.
— Э… Пеппер… — выдавил и показал пальцем на фото. — Взгляни вот на это.
Она оттолкнула мой палец в сторону. Поглядела на фотографию. Несколько раз моргнула. Приблизила лицо к странице.
— Глазам не верю, — прошептала она. — Эта девушка…
— Она точная копия Лиззи Уокер, — произнес я.
— Это безумие, — промолвила Пеппер. Она подняла ежегодник и поднесла поближе к лицу. — Она не просто выглядит как Лиззи. Она по-любому Лиззи и есть.