Ничто не выглядело для меня реальным. В свете луны весь окружающий мир казался отлитым из серебра. Я вдруг стал видеть все невероятно отчетливо — очертания каждого дерева, воздевавшего к небу голые ветви, и темный массив кустов на фоне серебристого мерцания земли.
Нереально.
Я распахнул дверцу и вылез из машины. Охнул, когда волной холодного воздуха дохнуло в лицо. Из леса тянуло ароматом хвои. Моросить перестало, и воздух сделался неподвижен и тих. Не колыхались ветви деревьев. Ничто не двигалось.
Как будто лес был мертвым.
Как только я зашагал по снегу к деревьям, луну снова заволокли тучи. Я смотрел, как чернильно-черная тень расползается по земле, словно укутывая ее темным покрывалом, сперва деревья, потом снег впереди — пока она, наконец, не поглотила меня.
После нашего долгого поцелуя, Лиззи прошептала мне на ухо кое-какие инструкции. Теперь я пережил краткий миг паники, не сумев сразу найти узенькую тропинку, которую она мне описывала. Тропинка вела на поляну, где, по словам Лиззи, она и будет меня ждать. Я понимал, что если не отыщу тропинку, мне придется блуждать по лесу всю ночь.
Всю ночь тебе блуждать не придется. Ты замерзнешь насмерть еще до рассвета.
Я повернулся и зашагал налево. Взгляд уперся в сплошную стену берез. Я сообразил, что зашел слишком далеко. Развернувшись, я пошел направо. Вытащил телефон, включил фонарик. Он был не слишком яркий. Свет не проникал далеко. Но я все же нашел тропинку, узенький просвет между двумя толстыми деревьями, и, пригибая голову под их нижними ветвями, бочком протиснулся в темную чащу леса.
Я прошел несколько шагов, как вдруг сильная рука схватила меня сзади чуть выше локтя и дернула так, что я споткнулся и чуть не упал.
Я обернулся и вскрикнул от изумления.
— Пеппер? А ты что тут делаешь?
Капюшон ее пуховика был туго затянут на голове. В свете моего телефона я видел только ее глаза, обвиняющие, вопрошающие. Она удерживала меня за плечо рукой в перчатке.
— Я видела, как ты выбирался из дома, Майкл, — проговорила она тихо; голос ее приглушали окружавшие нас деревья и неподвижный, безжизненный воздух. — Я приехала одолжить у тебя конспекты. Разве ты не прочел мое сообщение?
— Н-нет, — пробормотал я.
— Я видела, как ты выскользнул из дома. Я последовала за тобой сюда, — сказала Пеппер. — Что происходит? Что ты здесь забыл?
— Я… не могу объяснить, — ответил я, продолжая светить ей в лицо. — Пеппер, ты должна уйти. Тебя здесь быть не должно.
Она нахмурилась.
— Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне, что ты забыл в лесах Фиар-Стрит посреди ночи. — Она снова схватила меня за руку. — Майкл, в школе я видела, как ты бесцельно бродил по коридорам. Ты пережил этот кошмар с Диего. Я все понимаю. Я понимаю, как ты расстроен. Но… скажи мне. Что это? Что с тобой?
Я смотрел на нее в дрожащем белом свете телефона.
— Пеппер, пожалуйста, иди домой, — попросил я. — Пожалуйста, послушай меня. Просто уйди, хорошо?
— Ни за что, Майкл. Я…
Голос, донесшийся из-за деревьев, прервал нас:
— Майкл? Я тебя вижу. Иди сюда.
— Лиззи! — откликнулся я. Развернулся и пошел на зов.
Пеппер побежала за мной.
— Лиззи тут? Она-то что здесь делает?
— Прошу, уйди, — повторил я.
— Сюда, Майкл, — звала Лиззи. Я вглядывался в тропу. Я слышал голос Лиззи, но не видел ее.
— Этого не может быть, — сказала Пеппер, врезавшись в меня сзади.
Лиззи возникла впереди; она махала обеими руками, подзывая меня к себе. Капюшон ее был откинут, темные волосы ниспадали на плечи. Я засунул телефон в карман джинсов. Свет больше не был мне нужен.
Моя грудь вздымалась, дыхание вырывалось изо рта облачками пара.
— Лиззи… — произнес я хриплым шепотом.
Она стояла на небольшой поляне перед густыми зарослями деревьев. При виде идущей рядом со мной Пеппер она изменилась в лице.
— А она что здесь делает?
Пеппер оттолкнула меня в сторону и подошла к Лиззи, гневно сузив глаза и сжимая кулаки.
— Что ты здесь делаешь, Лиззи? — сурово спросила она. — Что это значит? Почему Майкл должен был встретиться с тобою именно здесь?
— Тебя не приглашали, — мягко промолвила Лиззи, понизив голос почти до шепота. — Тебя не приглашали, Пеппер, так что ступай-ка подобру-поздорову, ладно? Налево кругом и шагом марш.
Пеппер не сдвинулась с места. Я видел, как расширились ее глаза. Видел, как удивление на ее лице сменилось яростью. Она издала пронзительный клич — и разъяренным тигром накинулась на Лиззи.