Ник ощутил растерянность: эти двое прикалываются над ним? Или… Он полез в рюкзак за посадочным талоном, а потом вспомнил, что выкинул его в аэропорту по прилету. Посадочный талон… Более ранний вылет… Чувство огромной ошибки охватило его: все сходится!
– Ты ничего не употребляешь? – с насмешкой спросила Анаит, с энтузиазмом наворачивая суп.
Ник только отмахнулся:
– Вы не шутите? – уточнил он на всякий случай.
Хост вместо слов залез в резной буфет и достал газету под названием «Вестник Темногорья». На первой странице красовалась его фотография, а в сопроводительной статье рассказывалось о сети кафешек, в одном из которых сидел Ник.
– На улицу выйди и спроси, – посоветовала Анаит.
И тут Ника осенило:
– Точно! Он мне билет подменил!
В том, что в путанице виноват неизвестный в аэропорту, Ник был уверен на все сто. Бровь Анаит поползла вверх:
– О-о, появляются новые подробности.
– Реально, – Ник говорил больше для себя. – Он ко мне за столик подсел, вещи рядом с моими сложил.
– Не понимаю, о чем ты, – Хост принес еще горшок с запеченной свининой.
– Да в аэропорту какой-то придурок свои вещи к моим подпихнул. Хотя куча места была! – поспешил объяснить Ник.
– Он был в темных очках и весь подозрительный на вид, – кивая, произнесла Анаит.
По ее виду можно было предположить, что она с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.
– Не знаю, – рассеянно ответил Ник: он судорожно соображал, что же теперь делать. – Он в толстовке был, капюшон на голову натянут. Я его лица не видел.
И тут Анаит так резко вскочила, что едва не расплескала оставшийся суп.
– Дебил! – заорала она на Ника. – Не подходи ко мне!
И убежала, с силой хлопнув дверью. Ник проводил ее недоуменным взглядом:
– Она всегда так? – но Хост лишь развел руками.
Обед Ник все же доел: и суп, и свинина оказались восхитительны. В супе, помимо рыбы и сливок, на вкус ощущалась какая-то незнакомая трава, выгодно подчеркивающая вкус. А в свинине нашлось место для молодого картофеля, горошка и сыра. Все это время Ник размышлял: что же делать? В принципе, ничего страшного не произошло. День открытых дверей – не само поступление в вуз. Главное, сдать билет обратно и купить новый.
А пока можно задержаться в Темногорье, тут вроде неплохо. Еда, во всяком случае, отличная. Ник залез в соцсеть: мама сообщение прочла, но ничего не ответила – вполне в ее духе. Она все еще сердится из-за принятого им решения. И отец туда же: Ник не должен ставить свои интересы выше семейных. Ну уж нет! У него своя жизнь и испортить ее он не даст.
А девчонка странная… Наверное, об этом и предупреждал Хост, что у Анаит не все дома. Взвилась на ровном месте, словно вместо Ника увидела ядовитую змею, хотя он просто рассказал, как все произошло. Ник снова вспомнил незнакомца и усмехнулся, представив, как изумился тот, прилетев в столицу. А возможно, незнакомец остался в аэропорту, обнаружив, что самолет улетел. Ник хмыкнул: так ему и надо! Нечего подсаживаться за чужой столик, где ему не рады.
– У вас остановиться можно? – спросил Ник у хозяина заведения.
– Комната свободна, – откликнулся тот. – Решили у нас побыть?
– Посмотрю, – уклонился от ответа Ник.
Нужно разузнать, какие здесь достопримечательности, куда можно сходить и на что посмотреть. Может, и нет смысла задерживаться в Темногорье дольше, чем на пару дней.
Хост проводил его на второй этаж. Здесь тоже все было выдержано в духе постоялого двора: широкая деревянная лестница, низкие потолки – Ник чуть не треснулся головой о балку. Стены были отделаны деревянными панелями насыщенного вишневого цвета. Светильники по форме походили на факелы, хотя лампочки в них были светодиодные. К тому же в них был установлен датчик движения, и светильники загорались, когда Ник и Хост проходили мимо. Затем Хост остановился возле двери в конце коридора, отпер ее и пропустил Ника. Тот вошел и удовлетворенно кивнул: вполне себе!
Здесь было уютно. Мебель серо-голубого цвета казалась потертой от времени – но это была лишь видимость. На окне стоял глиняный кувшин с белыми и фиолетовыми сухими цветами, возле него – фигурка кошки в фартуке.
– Прикольная, – отметил Ник.
– Это молокошка, – Хост пододвинул статуэтку поближе к вазе. – Помощница по дому.
– А-а, – с умным видом протянул Ник: видимо, какой-то местный фольклор.
Стены были оклеены обоями молочного цвета, над комодом висел телевизор. Ник заглянул в ванную комнату: она была оформлена в светлых тонах с декором в виде лаванды. И ванна! На изящных ножках, с двумя медными кранами, с поручнем, чтобы удобнее вылезать. На высоком комоде, где хранились полотенца, тоже стоял горшок с цветами – лаванды.