Бабель присвистнул.
— Так вот как они выглядят! Ходят разные слухи…
— Какие слухи?
— Ну, слухи… О нынешних методах допросов. Насколько мне известно, электричество служит не только для того, чтобы зажигать лампочку Ильича.
Королев понял, что Бабель догадывается, кто мог стоять за этими убийствами.
— Послушайте, товарищ, — сказал он, делая акцент на слове «товарищ» и умоляюще глядя на него. Сейчас он рассчитывал на Бабеля как на старого солдата, который тоже вкусил горечи послевоенного времени. — Я понимаю, что прошу слишком многого, но по городу гуляют опасные типы и убивают людей. И я хочу остановить их, кто бы это ни был.
Бабель налил себе вина, подождал, пока осадок опустится на дно, и залпом выпил. Скривился от привкуса спирта во рту и посмотрел на Королева.
— Завтра состоятся бега рысистых пород. Без препятствий. Скакун, на которого я обычно ставлю, будет принимать в них участие, поэтому я пойду туда в любом случае. Если я увижу Колю, то подойду к нему. Насколько я понимаю, вы хотите знать, что ему известно об этих убийствах. Сначала я должен спросить у него, возможно, он не захочет говорить. Но в любом случае я вынужден буду открыть, кто интересуется этой информацией.
— Может, Коля Граф согласится встретиться с глазу на глаз? Тогда вам не придется слушать то, чего вам знать не следовало бы.
Бабель пожал плечами, давая понять, что он не против и послушать.
— Возможно, он согласится. Вы правы — даже такому человеку, как я, не всегда нужно знать лишнее. Хотя меня и разбирает любопытство. Право слово, сильно разбирает. — Он сделал паузу и хитро улыбнулся. — Это нужно будет сделать правильно, — продолжил он. — Вы ведь знаете первое правило вора: ни в каком виде не сотрудничать с советской властью. То, что сказал Медведев, не совсем правда. Даже в тюрьме воры лают на овец во внутренних разборках, а не только потому, что этого требует система. А что вы можете предложить Коле?
— Тело вора. Судя по татуировкам, у него была кличка Тесак, — сказал Королева. Придется пойти на эту жертву. Он был уверен, что генерал Попов не станет возражать, если это поможет получить дополнительные сведения по делу, иначе тело просто сожгут — и концы в воду. — А что в воровском мире делают с мертвыми ворами?
— Думаю, то же, что и все. Хоронят в землю и хранят о них память, а может, и нет, как в вашем случае. Но если Коля заберет тело из милиции, нужно будет обставить все так, чтобы это не выглядело как стукачество с его стороны.
— Он может выкрасть его.
— Я спрошу у него. Что вы еще можете предложить?
Королев задумался и решил, что раз уж все равно над ним висит угроза быть убитым, пусть хотя бы будет за что.
— Могу предложить обмен информацией. Возможно, ему нужны будут какие-то подробности, особенно если увечья были нанесены с целью передать ему какое-то послание.
Бабель снова сделал глоток вина и вздохнул.
— Знаете, когда после окончания Гражданской войны ипподром снова открылся, я практически жил там. Там я чувствую себя счастливым. На ипподроме все связано с лошадьми. А они неплохие животные, скажу я вам.
Они допили вино, Королев попрощался с Бабелем и отправился к себе домой, крепко сжимая бумажный сверток с Шуриными варениками. Зайдя в квартиру, он, стараясь не шуметь, закрыл за собой дверь и услышал голос девочки Наташи, а затем успокаивающий шепот Валентины Николаевны. Оказавшись в комнате, Королев услышал далекий гудок поезда. Он подошел к окну. На улице никого. Лишь по центру дороги виднелись едва различимые следы от колес автомобиля. Фонарь на противоположной стороне улицы заливал все вокруг желтым светом. «Какая умиротворенная картина, — подумал капитан, — как на старинной открытке».
Он не заметил бы фигуру у въезда во двор, если бы человек не пошевелился. Королев уловил лишь быстрое резкое движение в темноте. Когда он присмотрелся, закрываясь рукой от света фонаря и глядя чуть в сторону от источника движения, как учили на войне, то смог рассмотреть какой-то силует. В полукруглой арке он увидел хаотичный рисунок следов на земле. Если кто-то наблюдал за домом, наверняка холод заставил его пританцовывать и постукивать ногой об ногу, чтобы согреться. «Наверное, сложно разглядеть что-то в темной квартире», — подумал Королев. Хотя свет из коридора мог облегчить эту задачу, когда он заходил. Глаза неизвестного наверняка уже привыкли к темноте, и он не станет смотреть на фонарь, который может его ослепить. Скорее всего, сейчас он смотрит на Королева, освещенного серебристым светом уличного фонаря. В темноте кто-то снова пошевелился, и Королев решил спуститься вниз, чтобы разобраться с ночным наблюдателем. Но потом передумал. Он не хотел на данном этапе знать, кто за ним следит, — во всяком случае, хорошо, что пока за ним только наблюдают, а не отправляют в Бутырку.