— Не зря вас называли Катком, Алексей Дмитриевич, — довольно усмехнулся Семенов. — Вот это был разнос, слово комсомольца! Бам, бам, бам… Спокойной ночи и приятных снов!
Королев повернул к себе зеркало заднего вида и принялся осматривать рану. А может, это кровь того парня? Ее было много, и он, поплевав на платок, начал вытирать лицо.
— Похоже, пьяный хулиган, а может, и еще кто-то… Я не стал дожидаться, пока голодная толпа начнет выяснять, что к чему. — Кровь вытекала из глубокого лилового пореза. — Вот незадача. Надо бы зашить эту красоту. Поехали в институт, нам все равно надо туда. Честнова меня подлатает.
Семенов свернул направо. Остаток пути все молчали. Королева подташнивало, голова раскалывалась, но он чувствовал приятное возбуждение от стычки. Он снова и снова прокручивал в памяти все детали: как несло перегаром от рабочего, как он схватил его за грудки, как у противника от неожиданности расширились глаза… Королев полностью контролировал ситуацию. Он страшно разозлился, но не на рабочего, а из-за того, что оказался героем этого нелепого балагана. Каждый в той или иной степени манипулировал им — Попов, Коля Граф, Грегорин и даже в некотором роде Бабель, который сейчас быстро делал заметки на заднем сиденье машины. Все дергали его за веревочки, как марионетку, пускали по ложному следу, наблюдали за ним, подставляли подножку, о которую он мог споткнуться и упасть, если бы не был постоянно начеку. Грегорин даже не удосужился скрывать, что использует Королева. Полковник скармливал ему обрывки разрозненных сведений, так и не потрудившись сообщить, что именно он обнаружил пропавшую в начале века икону. И тут еще какой-то громила будет толкать его? Неудивительно, что капитан испытывал удовлетворение от того, что разбил этому хаму нос. Эта грязная обезьяна выбрала не тот день и не того мента. Он потрогал рану на лбу и подумал, что у рабочего вместо носа сейчас, наверное, сплошное месиво.
— Так что вам рассказал Коля? — спросил Семенов.
— Кое-что, что не мешало бы проверить. На самом деле ничего полезного, — ответил Королев, пытаясь говорить равнодушно. Ему не понравилось то, что рассказал Коля. Из-за такой информации можно и убить, а у лейтенанта вся жизнь впереди.
Семенов повернул к въезду в институт и припарковался возле грязного ЗИСа. Королев сразу узнал машину, она числилась в автопарке МУРа. Возле входа стояло еще несколько забрызганных грязью грузовиков с надписью большими белыми буквами «Батальон военно-химической защиты» на брезентовых боках. Вокруг грузовиков толпились водители. Они недовольно посмотрели на «форд», словно ожидали от него каких-то неприятностей. На завтра были запланированы общегородские учения по гражданской обороне, и эти машины, наверное, будут в них участвовать. Немцы пока не применяли газ в Испании, но рано или поздно могут начать.
— Похоже, Ларинин здесь, — сказал Королев, показывая на ЗИС.
— Кто? — переспросил Бабель.
— Один наш коллега, Исаак Эммануилович. Вам придется подождать в машине. Доступ в прозекторскую посторонним лицам воспрещен, поэтому не будем подставлять доктора Честнову. Ваня, ты составишь товарищу Бабелю компанию. Я позову тебя, если понадобится.
Он застал Честнову в кабинете. Положив ноги на стол, она читала «Советский спорт».
— Что с вами?
— Напоролся на дверь, — с сердитым видом ответил Королев. — Вы можете меня подлатать?
— Да-а, не повезло двери. Подойдите ближе, я посмотрю, что там у вас. О-о, ничего серьезного. Пара швов и немного антисептика.
Она указала на металлическую коробку с красным крестом, стоящую на полке у двери. Потом подошла к раковине в углу кабинета и вымыла руки. Королев открыл газету, которую до этого читала доктор.
— Не думайте, Алексей Дмитриевич, я не собираюсь заниматься атлетикой.
— Говорят, это никогда не поздно, — засмеялся Королев. — Кстати, а где Ларинин? Я видел его машину. Вы, случаем, не отправили его в печь?
Честнова улыбнулась.
— Вашим многоуважаемым коллегой занимается Есимов. Я решила, что лучше оставить их вдвоем. Кстати, это газета Есимова. Пока он занимается вашим коллегой и телом Тесака, я рассматриваю торсы советских атлетов, одетых в одни трусы. Это все равно как курсы повышения квалификации по анатомии.
— Что ж, справедливое разделение труда.
— Еще бы! А теперь не дергайтесь и ведите себя как хороший милиционер.
Ватным тампоном, смоченным в желтой едкой жидкости, она принялась обрабатывать рану на лбу Королева. От резкого запаха у него начали слезиться глаза.
— Ну вот, не так уж и больно, — сказала Честнова, стараясь его подбодрить.