Сознание померкло, и я снова проснулась на койке в лазарете академии. Все тело била мелкая дрожь.
ГЛАВА II
СЯО ЮЕ
Ядрёные у них тут лекарства. Мои сломанные ребра и пневмоторакс, или как местные его называют – поврежденное легкое, залечили за три дня. Из моей головы никак не уходил тот странный сон и было ли это сном, вообще. Мужчина, что пытался убить меня. Я не смогла его запомнить. Сколько не старалась, а в сознании лишь безликий манекен, зато Фульба. Никогда больше не смогу забыть живой кинжал.
Все лишние мысли выдуло из моей головы стоило госпоже Ян Ми разрешить мне подняться с постели и вернуться в комнату. Я старалась разглядывать все вокруг, делая вид, что меня это ни капли не удивляет и не интересует.
Лазарет приставлял собой грандиозный зал с монументальными мраморными колонами и по меньшей мере тремя десятками коек с ширмами. На стенах картины медицинский процедур, местных врачей и просто мудрые изречения. Сначала я испугалась, увидев иероглифы, вместо привычных букв, но чем больше я смотрела, тем проще становилось понять. Палочки и крючочки, собранные в сложные рисунки, менялись, приобретая узнаваемые черты. Вот эта закорючка похожа на согнутого человечка, а квадратики сверху на поле и все в месте в моем сознании собралось в мужчину.
«Так, я спокойно разговариваю с местными и понимаю их письменность. Видимо, это влияние магии, про которую все говорят или самого мира.» - сделала я мысленное заключение.
За дверьми лазарета меня встретила неожиданная планировка здания. Знакомого разделения на этажи не было. Вместе этого посередине было пустое пространство, испещренное лестницами. Роль коридоров выполняли галереи. Таким образом, с каждого этажа открывался беспрепятственный вид на самый верх и самый низ здания. Отделка была такая же, как и в лазарете – темное дерево и мрамор. Перила и окна были резными с множеством сменяющих друг друга коротких и длинных реек, создавая узор из различный прямоугольников, что соединяются в центре.
Вокруг туда-сюда, безошибочно ориентируясь, сновали адепты в разноцветных одеждах. Никто не обращал на нас ровно никакого внимания. Близняшки Чан суетливо вели меня все ниже и ниже. Даже, когда по моим представлениям мы спустились на первый этаж на улицу мы не попали. Свернув направо через очередную галерею, на которой за нами грозно наблюдала золотая статуя странного льва, совершенного не похожая на царя зверей, мы снова стали спускаться по нескончаемым пролетам лестниц. Когда я уже отчаялась запомнить дорогу, девушки наконец объявили, что мы пришли.
Тин Хуа открыла дверь в светлую маленькую гостиную, что вмещает лишь узкий низкий столик, несколько подушек, пару ламп и зеркало во весь рост, рама которого представляла собой множество металлических ветвей, что переплетались между собой. Оно сразу привлекло мое внимание. Жутко хотелось увидеть свое новое лицо. Из общей комнаты вели три круглых арочных прохода. Заглянув за ближайший, я увидела спальню. Кровать с резными бортиками по трем сторонам, стол, деревянное кресло и шкаф – ничего лишнего.
Я подошла к зеркалу и положила ладонь на маленькое круглое личико с мягкой линией подбородка. Удивительно, но миндалевидные глаза казались даже слишком большими, цвет глаз у нас одинаковый – зеленый, словно первая весенняя листва, под веером пушистых ресниц они выглядели потрясающе, а под ними залегли слегка заметные красноватые припухлости. Небольшой вздернутый нос, бледно – розовые губы бантиком. Молочная кожа сейчас выглядит неестественно бледной. Волосы черным блестящим волнистым водопадом ниспадают по самых колен и перетянуты широкой лентой на уровне спины, несколько задорных завитушек свободно падали возле лица. Вроде убраны и в тоже время нет. Красиво. Я подняла руку осматривая широкий длинный рукав серого халата.
- Ин Хуа, Тин Хуа, - позвала я девушек. – Сколько мне лет?
Вопрос был очень закономерный. Судя по отражению, что я видела, Сяо Юе очень молодая девушка и красотка.