Она хотела растянуть прекрасные мгновения прелюдии, несмотря на то, что первый оргазм Джек был, точно бомба, слишком долго ждавшая своего часа. Не меньше получаса она оглаживала все тело Джек, дразнила ее, уделяя внимание каждому чувствительному местечку, но позволяя ровно столько стимуляции, сколько было нужно, чтобы дойти до верхнего предела, и все же не пересекая его.
С каждой минутой стоны и вздохи Джек делались все чаще и громче, она сжала кулаки, сминая простыни, ее бедра вздрагивали всякий раз, когда Рысь едва ощутимо проводила кончиком языка вниз по ее гладкому лобку и дальше, между ног.
По тому, как было напряжено все тело Джек, Кэссиди могла судить, как тяжело ей давалось заставить себя подчиниться. Она готова была перехватить контроль и потребовать, чтобы ее муки прекратили немедленно. Видя это, Кэссиди довела ее до предела и выше уверенными точными движениями, и у нее самой замерло в груди сердце, когда пик был уже позади, и Джек, упав из поднебесья, откинулась на постели. Рысь поднялась на колени и, осыпав по пути поцелуями впалый живот и скромную грудь Джек, приникла к ее напряженным губам. Она легла не совсем поверх Джек, а чуть сбоку, чтобы дать отдышаться. Все тело Кэссиди горело от неутоленного желания.
А счастливый и долгий путь к оргазму лишь распалил Джек, ей не терпелось, наконец, воплотить все фантазии о Кэссиди. Фантазии о том, чтобы обладать ею – телом, разумом и душой.
Еще не успело успокоиться ее бешено стучавшее сердце, она перевернула Кэссиди, подминая под себя, и развела ей ноги, оказываясь между.
В глазах Кэссиди горела страсть, она впилась ногтями в ягодицы Джек и подняла бедра, мощно потершись о ее лобок своим. И снова они целовались, Джек втолкнула язык в теплый и влажно-соленый ротик Кэссиди, пульс его резких поступательных движений подсказывал, что должно было произойти дальше.
Кэссиди застонала ей в рот, засасывая язык Джек и прижимаясь еще теснее. Они двигались в едином все ускоряющемся ритме.
Джек хотела измучить Кэссиди, как поступила она с ней, но яростная страсть их соития уже перекипала через край, и ни остановиться, ни сбавить темп она уже не могла. Своим бедром она ощущала влагу возбуждения Кэссиди, соленый пряный аромат сводил ее с ума. Опершись на локоть, Джек положила правую руку между ног Кэссиди, а потом разом ввела два пальца, переполненная счастьем обладания. Ее уверенные движения заставляли Кэссиди трепетать, извиваясь всем телом.
Кэссиди прервала поцелуй, она кричала, кончая, и впивалась в плечи Джек так, что на утро, скорее всего, должны были проступить синяки.
– Это-о-о-о было изумительно, – задыхаясь, пропела Кэссиди. – Ты бесподобная.
Джек дышала так же часто, но отнюдь не оттого, что устала. Джек была полностью поглощена Кэссиди, ее захлестнул поток невыразимых давно забытых эмоций небывалой силы. Испытывать все это сразу оказалось почти больно. Джек знала, что, скорее всего, ей больше никогда не придется быть с Кэссиди, и она хваталась за эту единственную возможность, как утопающий – за спасительный шанс удержаться на воде, как бы эфемерен он ни был.
– А мне все мало… тебя, – сказала она, даря еще один жаркий поцелуй.
Кэссиди нежно прикусила губу Джек.
– Ты не представляешь, насколько это взаимно.
Джек поднялась на прямых руках, взглянула на Кэссиди. Вожделение в горящих глазах говорило выразительнее любых слов. Оно взывало о продолжении. Джек облизала губы и провела языком от подбородка Рыси до лобка.
– Я не могу остановиться.
Кэссиди подняла голову и взглянула на нее.
– А я не хочу, чтобы ты останавливалась, – проговорила она с жарким придыханием.
Колорадо
Заведующий отделом боевой подготовки Дэвид Атэр вошел в кабинет, примыкавший к серверной. Он кивнул Рено, который листал толстую стопку распечаток.
– Пирс сказал, что тебе прислали какие-то данные.
– Ага, верно, – подтвердил Рено, не отрываясь от материалов, – трудно, если честно. Я сразу все направил ФБР. Включая фото одной из их агентов… Рысь думает, нам не мешало бы ее проверить. Жду, когда перезвонят.
– Почему Рысь заинтересовалась федералом… – начал было Дэвид, но его оборвал телефонный звонок.
– Вот теперь, уверен, это они.
Рено поднял трубку, а Дэвид обошел загроможденный стол и устроился позади него в кресле. На дисплее компьютера Рено было изображение женщины. Темноволосая, на вид слегка за тридцать. Атэр несколько секунд рассматривал фото, потом переключился на распечатки на столе. По большей части там были зашифрованные сообщения Оуэнса.