– Хорошо себя показывала, – закончила Джек за нее. – И что однажды сможешь еще лучше.
– Да, – едва не плача, выдавила Кэссиди, точно увидела привидение.
– А потом ты спросила эту женщину, кто она такая… – продолжала Джек.
– …и она ответила: «Я та, кем когда-нибудь станешь и ты», – проговорила Кэссиди. – Я была не права. Ты превзошла меня во всем. Ты самая добрая, преданная и сочувствующая из всех, кого я знаю. – Ты всегда была рядом, – ошеломленно заключила Кэссиди. – Да. – Вот и объяснение тому невероятному чувству, которое я испытываю каждый раз, когда ты со мной. Будто я знала тебя всю жизнь.
– Практически, – улыбнулась Джек. Кэссиди стала мерить шагами комнату. Она пыталась все это уяснить, но у нее просто в голове не укладывалось. Вдруг Кэссиди остановилась и пристально посмотрела на Джек. – Мне все равно, кто ты такая и кем ты стала, – в голосе ее была решимость. – Я знаю, что я чувствую рядом с тобой. Чувствовала всегда, даже когда не была с тобой знакома. Я чувствую себя нужной. И защищенной. – Я рада, что это так, – Джек гадала, что бы сказала Кэссиди, если бы она призналась, какое облегчение испытала после этих слов. – Я знаю, что нам будет сложно, Джек. Я прекрасно понимаю, какие нас ждут трудности, учитывая то, кто мы такие… и чем занимаемся. И это вопрос искренности, понимаешь. Никаких гарантий. Ни для нас с тобой, ни для кого бы то ни было еще. Я осознаю, что мы обе рискуем. Очень рискуем. Но, скажи, тебе будет больнее или тебе будет все равно, если со мной что-то случится при условии, что мы не вместе? – Больнее, – ответила Джек.
– Тогда я не готова отвергать настоящее ради прошлого или потому, что не уверена в будущем. Давай возьмем наше настоящее? Дай нам шанс, Джек, – Кэссиди почти умоляла.
– Прости, – проговорила Джек. – Прости за то, что я натворила.
– Я могу быть не согласна с твоей позицией, но правда-то в том, что я люблю тебя, – голос Кэссиди дрогнул.
– Я решила выйти в отставку. Оуэнс – мой последний заказ.
Кэссиди стиснула ее в объятьях.
Джек рассмеялась:
– Это означает «да»?
– Да, да, да и еще раз да, – Кэссиди страстно ее поцеловала.
Когда они переводили дыхание, Кэссиди поймала взгляд Джек.
– Что же теперь ты намерена делать? – спросила она, перемежая слова краткими поцелуями.
Это был вопрос о том, что последует за отставкой, но плана у Джек пока не было. Впрочем, он быстро родился.
– Запри-ка дверь, и я буду любить тебя… до понедельника.
– А с понедельника что? – настаивала Кэссиди.
– Погоня окончена, – ответила она, расстегивая платье Кэссиди.
Эпилог
Колорадо
Проснувшись в чудной неге после секса, Кэссиди перекатилась на спину. Рядом с ней лежала Джек: она спала на соседней половине кровати, поистине королевских размеров. На лице ее было счастливое умиротворение. Кошмары не беспокоили ее уже несколько недель. Это был хороший знак: Кэссиди надеялась, что Джек смогла примириться со своим прошлым и обрести покой. Теперь она более оптимистично смотрела в будущее, несмотря на недавно пережитый кризис.
В их паре все шло как-то даже слишком хорошо. По возвращении из Вьетнама у Кэссиди не было новых заданий, она все свое время проводила с Джек. К ее вящему удовольствию и по ее настоянию Джек вернулась на работу в фонд поддержки бездомных детей и малолетних наркоманов Нью-Йорка. Работа ее увлекала. А еще Кэссиди удалось уверить ее, что мечту о доме у океана вполне можно претворить в жизнь. Они нашли место в Санта-Лючии и уже подготовили все бумаги.
И хотя Джек отказалась от денег русского, ее накоплений и аванса за последний заказ хватило на то, что она задумала. До окончания строительства оставалось совсем немного – каких-нибудь пара месяцев. Но мир охватил чертов вирус, жизни нескольких тысяч людей оказались перевернуты с ног на голову.
Джек пришлось оставить работу в Нью-Йорке. Болезнь погубила множество людей, в том числе многих подростков, с которыми Джек имела дело. Пара переехала в дом Кэссиди в Колорадо Спрингс, где процент смертности был еще сравнительно низок, однако неуклонно рос. Они старались не выходить из дома без крайней необходимости. Кэссиди постоянно получала последние новости в сводках ОЭН.
Кэссиди устроилась на плече Джек. Та притянула ее ближе, что-то проговорив во сне. Пару дней назад они узнали, что в Санта-Лючии работы не были остановлены, потому что число заболевших оставалось невысоким.
Точно читая ее мысли, Джек вдруг проговорила:
– Я иногда думаю, что дом этот проклят, знаешь.