– В часе езды от ближайшего аэропорта. Сумку с оружием придется бросить. Там еще винты. Мне нужен тайник.
– Понял, – на линии воцарилась тишина. Когда Пирс вернулся на связь, он сразу сообщил новое место назначения: – Мы закажем тебе билеты на первый же рейс в Мехико. Держи след Лика.
Глава десятая
Мехико
Когда Рысь добралась до аэропорта Бенито Хуарес, было четыре часа дня. Служба охраны уже нашла сотрудника авиакомпании, который запомнил пассажира со шрамом, очень похожего на человека с распечатки. Странного мужчину, который заплатил за билет наличными без малого две с половиной тысячи долларов, не запомнить было просто невозможно. Он за два дня до перелета забронировал билет из Мехико в Гонконг с посадкой во Франкфурте.
Учитывая разницу во времени, это означало, что Оуэнс приземлился примерно девять часов назад. Быстрее всего вылететь вслед за ним Рысь могла только рейсом «American Airlines», через три часа, с пересадкой в Сан-Франциско. Даже если ей удалось бы вылететь тем рейсом, у Оуэнса было бы почти двое суток форы.
– Лорен Хагрейв, – назвалась она сотруднику авиакасс, – для меня должен быть забронирован билет первым классом.
– Да, мисс Хагрейв. Вот, вижу. Вы хотели бы определенное место?
– У прохода, пожалуйста, – устало ответила Рысь.
Джек стояла в нескольких метрах от кассы, но расслышать, что сказала Кэссиди, было непросто – в метре от нее надрывался маленький ребенок, которого никак не могли успокоить.
Перелет в Китай занимал двадцать два часа. Джек знала, что Кэссиди не меньше нее самой нуждалась в отдыхе. Джек приняла меры, чтобы та ее не заметила, когда отошла от кассы: она встала в очередь посреди большой и суетливой семьи. Джек взяла билет в бизнес-класс, достаточно близко, чтобы не терять своего ангела из вида, но не слишком, чтобы не обнаружить своего присутствия.
Джек не беспокоилась, что Кэссиди ее узнает. Они сталкивались лицом к лицу в ОЭН всего раз, и с тех пор Джек сильно изменилась – немало воды утекло. Но нельзя было позволить Кэссиди разглядеть себя детально, ни во время перелета, ни после. Шансы вновь пересечься в Азии были минимальны, но не принимать их в расчет было глупо, учитывая, что у них была одна цель. И потом, Джек вовсе не хотела, чтобы Кэссиди была постоянно настороже, зная, что за ней наблюдают.
За четырехчасовой полет в Штаты ни одной из девушек не удалось сомкнуть глаз: тем же рейсом летели игроки мексиканской сборной по футболу, вскоре после обеда они начали болтать и носиться по проходу.
В Сан-Франциско Джек коротала время в зале вылета неподалеку от выхода на посадку. В течение нескольких часов не было ни одного рейса, который отправляли бы через этот гейт, и у Джек была возможность спокойно переговорить с Юрием Драшевым. Она набрала его номер, хотя в Нью-Йорке был час ночи.
– Верно, я направляюсь в Китай, – для полусонного русского, у которого и так мозги работали с перебоями, пришлось повторить дважды.
– Какого хрена?
– Отпуск у меня. А ты что думаешь? Наверняка, этот чувак отправился поближе к своим вожделенным цыпочкам.
– В Китай? – переспросил он.
– Не доходит? – Джек надеялась, что с трудом, потому что тогда у нее был шанс бросить все это и не гнаться за Рысью. Слишком много опасностей.
– Хорошо. Отправляйся и найди его. Этот больной придурок пропадется.
– Хочешь сказать, попадется? – поправила она.
– Чего? – спросил Драшев.
Ты смотри, без понятия… И грамматика – само совершенство.
– Ничего, забей. Если что-то поменяется, я позвоню.
– Не забывай, Джек. Я плачу тебе большие деньги. Ты работаешь на меня.
Джек вздохнула. Она терпеть не могла, когда ей напоминали, на скольких идиотов ей приходилось работать и сколько она за это получала.
– Я знаю, – пробормотала она.
– Не достанешь его – будут большие проблемы, – пригрозил Драшев.
Я тебя еще в первый раз поняла, урод, – хотела сказать она, но вместо этого просто повесила трубку.
По своей природе Рысь была ночным созданием, но трое суток погони без сна, если не считать часик здесь, да часик там в машине, – это было уже много. Недостаток сна стал сказываться на ее сознании, на восприятии. А перспектива провести ближайшие несколько часов в ожидании следующего перелета приводила ее в состояние, близкое к отчаянию. Она не могла расслабиться, когда вокруг шла заваруха. Рысь пребывала в постоянном напряжении. Это значило, что раздражение накапливалось, равно как и утомление.